Книга Припарка мёртвому, страница 141 – Харитон Мамбурин

Кажется, я взвыл, подлетев вверх и стукнувшись о черный монолит. Затем по мне чиркнула продолжающая двигаться поверхность, запуская тело неудачника кувыркаться вниз, потом вектор почти неуправляемого движения вновь сменился, отправляя в слепой полёт. Вокруг снова замелькали уже знакомые вспышки, сообщая ушибленному мозгу, что огонь продолжает вестись.

Кое-как собравшись, я ускорился, совершая нырок вниз. Подальше от подлого неприятеля.

Это меня и спасло. Летя вниз и подсчитывая потери, выразившиеся в многочисленных, но поверхностных ожогах, тяжелом ушибе плеча, принявшего основной удар, и потере всего волосяного покрова, я заметил некий свет в центре основания пирамиды, почти закрытый неким мельтешением. Присмотревшись, с холодком в груди понял, что это — черепа. Много человеческих черепушек, несущихся точно ко мне.

В памяти сразу вспыхнул момент гибели нихонского воздушного флота, атакованного такими же целеустремленными снарядами. У них была очень интересная начинка, которую я сильно боялся.

Боль.

Психическая атака? У него остались запасы? Некромант привёл Лилисанну в чувство? Много вопросов, а ответов нет. Я кинул взгляд на карту. Эдвард и крольчихи еще не пролетели и половины пути, но то, что они живы, придало мне сил и бодрости.

Пора рисковать.

Содрав с левой руки цепь и балансируя только на ногах, я быстро прикрепил оба корявых черных куска, оставшихся от канделябра к крайним звеньям, получая жуткое на вид боло. Грозно засвистевший в воздухе диск продемонстрировал диаметр области поражения метра в четыре, что меня более чем устраивало. Пора открывать охоту за черепами, пока Умному Ежу не пришла в его мертвую голову мысль устроить из своих поделок минное поле вокруг Пирамиды.

На секунду я замешкался. В голове роились совершенно разные импульсы и сигналы.

Первый, наиболее старый, вынесенный еще из земной жизни, требовал от меня немедленно удирать из опасной зоны. Всё происходящее совершенно не моё дело, мне незачем сопротивляться. Проблемы этого мира меня никогда не касались. Идея мести Митсуруги Ай надуманна, бессмысленна и ведет к краху.

Второй не менее громко предлагал продолжить выжидательную тактику, с уклоном на самозащиту. Уклоняться, разрывать дистанцию, вести анализ, искать уязвимое место или просто тянуть время, чтобы потом радостной мухой улететь к Эйнингену. То, что я совсем не представляю, что еще может выкинуть некромант и его подручные, ложилось весомым камнем на пользу этого варианта.

А третий, неведомый, ранее почти всегда молчавший голос, холодной волной прошелся по растерянному мозгу, произнеся всего пару фраз: «Черепа продолжают вылетать. Если хоть один из них с начинкой из боли рванет внутри Пирамиды…»

То у меня появится внутри то, чего нет снаружи. Шанс.

Я рванул вперед и вверх, удерживая в пятнадцати метрах над собой вращающийся пропеллер из цепи и двух кусков канделябра. Быстро водя жужжащим диском по сторонам, заставляя черепушки с хлопками взрываться невесомой пылью, я орал. Боль стегала всё тело, делая совершенно незаметными ощущения от обожжённой головы и выбитого плеча. Ощущения от каждого черепа, начиненного Творцом Боли, были куда слабее тех, от которых у меня рассыпалась на части личность, но эти краткие частые рывки агонии никак нельзя было назвать безобидными. Подлетая к распахнутому люку, я услышал пронзительный вопль, оповещающий, что опасаться еще одного прицельного выстрела нет смысла. Волной от ближайших черепов задело и снайпера.