Онлайн книга «Посадка в лужу»
|
Зато на одиннадцатый час, когда вся наша теплая компания отошла подальше и расселась возле костра, визитёр появился. Горящая бледно-белым призрачным огнем тварь, напоминающая помесь спрута, человека и ящера, бесшумно выпрыгнула с пролета на нижний этаж, рванув к нам с почти неуловимой мной скоростью. Налетев на оставленную Митсуруги заград-полосу из ловушек, тварь, будучи размерами с некрупного слона, сдетонировала сразу половину защитного поля, даря нам несколько секунд, чтобы опомниться и вскочить. Потеряв три щупальца в взрывах, эта гадость ничуть не смутилась, снова рванув вперед на той же скорости, но впечаталась в вызванные мной цепи. Это дало еще около трех секунд, в течение которых многое произошло. Рванувший с мечом наголо Акахиро успел сделать лишь пару удивительно неглубоких разрезов, за что его наградили оплеухой, укатившей отважного нихонского воина куда-то в глубину коридора. Ай обдала гадину потоками воды, источающей холод, явно в надежде ее замедлить, но получила в ответ проклятие, заставившее японку вскрикнуть и прижать ладони к начавшим кровоточить глазам. Абракадавр пробил чудовище насквозь костяным копьем, а то в ответ плюнуло в него тем призрачным пламенем, что горело само по себе. Некромант вспыхнул и заметался, явно потеряв способность видеть так же, как и Митсуруги. Лала в это время, отскочив подальше, со страшной скоростью метала в чудовище свои ножи и стилеты, без всякого видимого успеха. А вот неудачу это принесло. Большая часть моего запаса цепей были самыми обычными изделиями из металла, очень хорошего, качественного и крепкого, но… обычного. Напора этого существа сталь не выдержала, порвавшись едва ли не в один момент. Бешеный рывок, взмах одним из целых щупалец — и Лала Всёпропало отлетает в сторону, как Акахиро до нее, с разницей в том, что ноги и таз остаются на полу. В это время я впечатываю в спину отвернувшегося от меня монстра два «Беспощадных Удара» с рук и один, по старой привычке, снизу вверх, хвостом. Удары проходят, хорошо проходят, забористо, как и ответный мах человеко-осьминога, отправляющий меня в полет. Охватившее меня пламя тут же гаснет, но ожоги оставляет обширные. Отлипаю от стены, чувствуя, как болит всё, что можно и нельзя. Вижу, как догорает сковавший своими объятиями осьминога гуль, но тот уже не обращает на него внимание, а корчится от боли, стремясь дотянуться до Переяславы, воткнувшей в монстра свои длинные щупальца-корни. Дриада кривится, видя, как по этим корешкам бежит призрачное пламя, но упорно что-то пытается сделать. Тварь наступает… и отлетает вбок от духа природы, ушибленная брошенным мной канделябром. И… не поднимается, продолжая корчиться на полу, молотя целыми и надорванными щупальцами со страшной силой. Тяжело дышу, пока иду к ней. Аккуратно, с головы, обрывком цепочки подтаскивая к себе подплавленный канделябр. Плюнув на потери, кидаю в содрогающееся тело все три своих гарпуна — они уходят глубоко, хорошо уходят, а что начинают плавиться — не беда. Основание канделябра, большое, тяжелое, с четырьмя выдающимися лапками, со всей дури обожженного орка, практикующего Ки, бьет по голове осьминожьей дряни. — «Вы убили хара хаира: имя Кавалант ур. 220. Очки опыта +200 000 000» — У слизи тоже было имя, — подметил, подходя к туше Умный Еж, — Скорее всего, ждать сородичей этого существа не стоит. |