Книга Посадка в лужу, страница 140 – Харитон Мамбурин

— Эй, хвостатый убийца! Что такой серьезный? — решил подоставать уже меня Кладий. Лицо бога дипломатии уже «сдулось» до нормальных размеров и не походило более на рожу пьяницы-профессионала.

— Да я вот думаю, — решение прояснить один момент пришло как озарение, — А что такой парень как ты будет делать в Срединном Мире? Зачем тебе к нам, бог?

— Ну ты нашел, что спросить! — поднял тот брови, — Я ж из-за тебя поднимаюсь. Передавал весточку от Этты? Воооот. Мы тут сирые и убогие, поэтому напрямую вещать богам Среднего Мира нам сложно. Дорого, чего уж там. А вот до меня достучаться местным — вообще никаких проблем. Этта, к тому же, обещала мне паству! Момент ясен?

— Этот — да, — вмешалась Митсуруги, — А вот твой вес, Кладий, под вопросом. Сколько ты весишь?

— Не бери в голову, недотрога, — отмахнулся от волшебницы блондин, — Я божественен! А значит — вешу столько, сколько хочу.

Жутко фальшивя и пытаясь танцевать на ходу, Кладий ушел вперед, видимо, решив поприставать к стражникам в авангарде. Мы с волшебницей какое-то время шли молча, думая каждый о своем. Бессознательная Лала Всёпропала, которую я нёс, обвив хвостом, изредка дергалась и стонала.

— Кирн, я последний раз тебе предлагаю — присоединись к нам, — Ай была сосредоточена и предельно серьезна, но говорила тихо, так, чтобы услышал лишь я, — Два-три раза тебе придётся сделать то, что ты сотворил с С’Ваггаратом, и всё. Ты получишь всё, что захочешь. Твоё слово, как слово гаранта мира, будет иметь вес равный со словом Императора Нихона. Выше этого некуда, Кирн. Совсем.

Я хмыкнул, задрав голову и разглядывая бесконечные этажи Лтакта, проглядывающие сквозь бесчисленные переходы и мостики. Вертикальный город… прямо как города будущего, изображенные в фантастических романах и книгах. Продукт труда и планирования магов, смертных и бессмертных. Памятник разуму и прогрессу.

— Ай, твоё предложение не имеет никакой ценности, — начал я делиться своими мыслями с Митсуруги, — Даже если не учитывать тот фактор, что я банально не желаю убивать невинных в Срединном Мире, у меня найдется множество других доводов. Самый бросающийся в глаза — это Акахиро Рю. Ты не дергайся, он не слышит, мы же в городе. Ты обращаешься с ним как с отработанным мусором, несмотря на всю его преданность, а со мной, буквально своим противником — пытаешься договориться, общаешься. Про тройничок с грибом я вообще молчу…

— И какое это имеет отноше… — архимаг закусила губу, замолчав.

— Прямое, — хмыкнул я, — Твоё моральное уродство неестественно. Оно продукт воспитания, культуры, идеологии. Отражение Нихона. Именно поэтому я говорю «нет» тебе. Твоя империя падёт, Митсуруги, а мне на стороне обреченных делать нечего.

— Мы девяносто с лишним лет процветаем, скрываясь при этом от ищущих глаз всего мира, а ты говоришь, что мы обречены? — прошипела волшебница, впившись в меня взглядом, — Ты даже не представляешь себе, что такое моя страна. Как мы начинали и чего добились! Ты не видел ничего!

— Прекрати, — я брезгливо поморщился, глядя в огромные голубые глаза своей бывшей подруги, — Это звучит глупо… как и твои предложения. Сила, власть, тайны… О Эйнуре, Красте и С’Ваггарате я тоже ничего не знал. Это мне не мешает принимать решения. Вот, — я повертел рукой с надетым на палец кольцом Чистоты перед носом у маленькой японки, — Ты не уговариваешь меня работать на Нихон, Митсуруги Ай. Уж своего родного бессмертного, согласного на всё и даже больше, вы найдете без проблем. И бомбой снабдите. Вы меня боитесь.Это даже Ежу понятно.