Книга Посадка в лужу, страница 130 – Харитон Мамбурин

— Утратили большую часть могущества, — выдал я догадку.

— Почти верно, Кирн, — кивнул мне Ёж, — Представьте себе бога мира Пан как менеджера мелкого звена — он, для собственного выживания, обязан перераспределять полученную энергию веры и молитв практически сразу при получении. Жесткая конкурентная борьба, мало истинно верующих, а хуже всего — стоящая над всеми Система. Смертному не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — над богами тоже кто-то есть. А это сильно бьет по качеству и количеству получаемой ими энергии. В Срединном Мире, разумеется, всё тоже самое, но там… мм… как бы это сказать? Методы борьбы за место под солнцем жестче. Конкурентов устраняют, устраняя их верующих. Что неприемлемо для Внутреннего мира.

— Поэтому мы сейчас сидим тут и наблюдаем, как эти «боги» бегают безголовыми курицами. Они не умеют решать проблемы иначе, нежели своими способностями, — хмуро кивнула Ай, — Всё понятно, спасибо. А какие у них проблемы, вы не в курсе?

С той же мягкой улыбкой Ёж начал рассказывать. Проблемы богов имели смешные корни — как будто в Пентагоне кто-то пукнул, а из-за этого сменился государственный строй в Руанде. Кто-то из божественных сущностей не удержал язык за зубами, в переносном смысле, естественно, из-за чего весь Лтакт от самых верхов до последнего разгребателя фекалий на нижних этажах знал, что рядом с городом находится «разрушитель С’Ваггарата» с целой теплой компанией единомышленников. А вокруг них — все боги Лтакта.

И метрополис взвыл благим матом на три голоса. Низшие и средние слои населения ломанулись сломя голову в храмы, первый раз в жизни истово молясь о том, чтобы боги не допустили беду на порог их дома. Верхи, во главе с Хадатаваром Двуносым, заварившим всю эту кашу, отчаянно тряслись за свои жизни, вполне справедливо предполагая, что мы прибыли озвучить им свои претензии с занесением в грудную клетку через задницы. Категорически не желая умирать мучительной смертью от рук самых могущественных бессмертных Подземного Мира, они выдвинули по отношению к собственным богам ряд ультиматумов и требований, вполне обоснованно угрожая расправой над их немногочисленной паствой и храмами.

Ну, пусть не расправой, но массой иных, достаточно серьезных бедствий.

Ко всем этим проблемам чужого недержания речи добавилась еще и третья фракция — бессмертных, которые прослышали, что чужаки не просто уходят, а собираются забрать с собой три пирамиды Вечности, артефактов, практически гарантирующих неуязвимость и крайне быстрое воскрешение. Конечно, неорганизованные Бессы, принадлежащие к разным слоям общества, не являлись бы неприятностью от слова «совсем», но…

— Бессмертные собираются в отряды и пытаются прорваться к нам, — сухо бросил Эстебан, с видимым отвращением отставляя в сторону бокал вина, — Они и есть основная проблема, почему эти божки так всполошены.

— Сомневаюсь, что тут есть хотя бы один сто тридцатый уровень, — зевнул я, — Любой из местных богов может класть их сотнями, не напрягаясь.

— Кирн, не делайте вид, что вы глупее, чем есть, — отвращение от вина быстро перекинулось на меня. Гиндос кашлянул, посмотрел с тоской на пролетающую мимо… волосатую вазу, издающую мелодичный перезвон, а потом вновь взглянул на меня, — Бессы кидаются на своих. Более того — на богов. Обсуждают, как их победить. Думаете, для Лтакта это пустой звук?