Книга Бег в никуда, страница 97 – Харитон Мамбурин

Маленьким свингерам сильно не понравилась наша пассивная роль наблюдателей. Всё больше и больше их бросали групповые упражнения и начинали носиться вокруг нас, с сердитым писком и визгом. Некоторые зависали в воздухе напротив наших лиц, что то крича и пища, другие наоборот — старались не попадаться на глаза, щекоча прикосновениями с боков. Писк, суматоха и сияние нарастали. Я довольно спокойно это переносил, надеясь, что Ай не шлепнет себя рефлекторно по щеке или не укусит особо наглую фею. Она в целом показывала поразительное здравомыслие и стальную силу воли в сложных ситуациях, позволяя себе дурачиться лишь для сброса стресса или на отдыхе, но в этой западне ее сила духа явно подвергалась серьезным испытаниям.

Мало помалу писк, шум и сверкание стихли. Я открыл глаза и увидел, как стайки существ вылетают через приоткрытую дверь. Но их ушло меньше, чем приходило — на полу комнаты Дома валялись десятки маленьких посеревших трупиков. Видимо при создании какофонии или во время своих порноупражнений они как то ранили друг друга, на что Дом реагировал без пощады, умерщвляя агрессоров. Рассудив, что это передышка, напряг своего почти-архимага к конструктивной деятельности — сгружать трупики в Купель. Сам тоже принял в этом довольно деятельное участие. Кроме дохлых посеревших тушек мы так же нагребли и скинули в Купели много невесомой сероватой пыли, неизвестно откуда взявшейся. Наверное с крыльев фей. Купель Ай еще один раз подмигнула ей золотом, тоже самое сделала и моя. Какие…воодушевляющие похороны.

Мы даже выглянули из Дома. На разведку. Все пространство за дверьми было усыпано лежащими феями, которые мерцали с разной интенсивностью и явно были измождены до предела. Ступить было некуда, поэтому потратили спокойное время на перекус и краткий сон.

Нас разбудил следующий "штурм". В его роли выступили десятка два лепреконов, шумной толпой ввалившихся к нам. Привлекли внимание их костюмы — вместо стереотипного зеленого сюртука, брюк и шляпы на них была покров, состоящий из живых листьев. Впрочем, выполненный в стиле и даже чем то напоминающий цивилизованную одежду. Карлики ничем особым не впечатлили, играя в какие то азартные игры и разбрасываясь золотом. Играли они все азартнее и азартнее, крики раздавались все чаще и чаще. Монет вокруг нас становилось всё больше. После выступления фей проверка нашей алчности прошла гладко — мне было пофиг, а Ай была просто богата. Так мы и просидели привычной "матрешкой" пару часов, пока лепреконы не сменили тактику, начав нас оскорблять. Сначала они даже хотели воспользоваться услугами Хозяина Дома по переводу, но мы единогласно отказались их слушать. Поэтому карлики просто кривлялись, вопили что то непонятное и продолжали рассыпать золото. Вскоре они ушли, бросая на нас ненавидящие взгляды.

Дальше последовал грандиозный сабантуй с участием сатиров, дриад и изломанных низких существ, постоянно приносящих главным участникам плоды и вино в кожистых мешкообразных сосудах. Двухметровые здоровенные мужики с мохнатой нижней частью тела отрывались вовсю — пили, обливаясь, сыто рыгали, гортанно и гулко орали что то друг другу и нам. Атмосферу праздника портил их запах — он был отвратителен и вездесущ. Люди-козлы не заморачивались такой мелочью, как удалиться в чащу леса для справления естественных потребностей, делая свои дела прямо на пол. Здесь же ели, засыпали, трахали дриад и друг друга. В начале "дискотеки девяностых" я снял с себя наиболее широкую повязку и прижимал ее ко рту и носу Ай. Самому приходилось дышать без фильтров, но спасал легкий транс. Через десяток часов пьянка стихла, ее участники мужского пола заснули, где были, а зеленокожие тонкие фигурки дриад скрылись в ночи.