Книга Бег в никуда, страница 56 – Харитон Мамбурин

Пока рыбоспасенные приходили в себя, устроил шикарный праздник живота. Вокруг костра была воткнута куча костей от рыбы, на которые щедро насадил мяса. Восьмилапых любителей халявы давно было не видать, но на всякий пожарный я натащил из рыб целый ворох таких полезных реберных костей — за крупный изогнутый стилет такое канало на раз-два-тьфу.

Внезапно вспомнив себя после преодоления реки, понял, что эльфов к столу ждать не стоит. Эльфы у меня не работают, они отработали. Но в сознании и явно шевелят носами — жрать хотят. Пришлось их переносить к костру и усаживать, а так же снабжать провиантом. По очереди и с длинной косточки, вдруг кусаются. Товарищи длинноухой национальности вполне себе послушно кусали мясо. Между делом за разговором познакомились.

Все были разных национальностей. Янниэль — немка, 24 реальных года, Бариэль — румын 36 лет, Фланниэль — девчонка 16 лет из Северодвинска и Солкар 86 лет — СССР. Последний был глыбищей — академик, профессор, лауреат премий Сталина и Ленина, конструктор и механик и черте знать что еще. Когда я с трудом поднял челюсть с пожухлой травы и спросил, как это суровый и многомудрый муж стал вечным ушастым подростком, тот смутился и что то пробормотал про то, что посчитал всё происходящее галлюцинацией. Хм, интересно, его явно заморозили чуть ли не в семидесятых, когда он к фэнтези то приобщиться успел?

Глубоко общаться было не с руки. То есть рук — они уже заметно опухли у всех четверых. В результате эльфы мужского пола были лишены туник, разрезанных мной на две части и превратившихся в компрессы. Девушкам я пожертвовал свою — она как раз была в два раза больше. Шляпа опять оказалась кстати — ей всех четверых я и накрыл. А сам просто натянул поудобнее на голову свой запасной мешок и улегся дремать в воду, вставая каждый час и освежая компрессы.

Как они немного отошли и ожили, состоялся более предметный разговор. Все четверо всерьез обрадовались сведениям, что выше по течению есть поселения человеческой расы с вполне нормальным отношением к Бессмертным. Когда я спросил — что не так было с эльфами, меня буквально завалили кучей жалоб. Двадцать два года "расового обучающего" сценария оказались чрезвычайно сложными для бессмертных — язык, быт и даже досуг. Эльфы жили до тысячи лет, взрастили сложную и гармоничную культуру и на "несвежий" мозг попаданцев она ложилась с большим трудом. Мои почти современники просто не могли себя убедить в серьезности предметов, которые им преподают и получали симметричное отношение искусственных родителей и воспитателей. Бариэль через россиянку даже признался, что на всех собранных Лесом Бессмертных оказался лишь один стального класса — и только его эльфы принимали за своего. Остальные "пустые" владели детским вариантом языка и воспринимались всем народом как некая нагрузка от Матери. Им поручали элементарную и черновую работу, прямо заявляя, что обучение "пустых" на класс будет начато совсем не в этом столетии.

Как не странно, большинство такая жизнь более чем устраивала. Порядка десяти тысяч псевдодетей с никакой ответственностью увлеченно работали тяпками и лопатами в самом сердце Леса и не помышляли о смене места жительства. Для этого было несколько серьезных предпосылок. Эльфам жили в слабом энергетическом симбиозе с лесным массивом. Выходишь за его пределы — чувствуешь серьезный дискомфорт. В детских телах это было выражено острее — на лицах всех четверых я время от времени ловил странное выражение при взгляде на полосу их Леса, мол "а не прыгнуть ли мне в воду и не вернуться ли назад?". Во вторых мне было дано откровение — цифры Системы не абсолютны. Эльф-ребенок достигший золотых пороговых пределов в характеристиках был просто хорошо развитым ребенком…эльфийской расы. Грубо говоря, их 17 единиц "золотой" силы даже близко не лежали рядом с моими двадцатью пятью, даже находись они в Лесу. Идти в новый дивный мир в качестве вечного смазливого ребенка дураков находилось мало. Ну и последним чугунным аргументом была культура. К Бессмертным "пустым" у долгоживущих отношение было своеобразное — как к беспомощным, стукнутым, неправильным, но своим. Стоило самовольно удалиться от Леса на пару сотен метров…и об этом узнавали специально обученные общению с Лесом эльфы, одним из полномочий которых было обращение к Системе от лица нации. "Пустого" просто вычеркивали из "списков населения" и он становился чужим. Со всеми вытекающими из него жидкостями после воткнувшихся острых предметов. Естественно после попытки зайти назад.