Книга Бег в никуда, страница 51 – Харитон Мамбурин

Джинн объяснил как работает "вечность" — предметы портятся, ломаются, могут потеряться или быть украдены. Естественно — не из "пространственного" инвентаря. Но стоит их владельцу дать дуба, как предметы, их обрывки, огрызки, ошметки — всё это растворяется в небытии, а Бессмертный воскресает с ними, лежащими рядом. Кондиция всех предметов возвращается к первоначальной.

Я представил себе, как сворачиваю себе шею ради стирки туники и безумно захихикал — не до конца еще пустынный беспредел выветрился.

Из Дома Матери вышел уже цивилизованный человек, из тех, кто звучит гордо. Одежда, мешочек с затяжками, нож и топорик обошлись мне четыре золотых. На пятый…я взял еще один мешок с горловиной, прорезал в нем отверстие и натянул на голову вместо шапки от солнца. Хватит с меня глюков.

Итак, я гордо вышел, глянул на мир с вызовом из прорези мешка…и грустно проматерился.

Предстояло много работы.

Вернуться в лес вверх по течению, вить из травы много веревок, рубить одинаковые по объему деревца и вязать плот. И топорик мне сразу показался каким то уж очень жалким для такого проекта.

Так оно и оказалось.

Выбранное для рубки дерево успешно сопротивлялось моим усилиям с топориком. В конечном итоге оно победило — сломалось топорище. Слишком мелкий и хлипкий инструмент, едва ли не томагавк. Сушняк порубить или кол себе сообразить сгодилось бы, но для таких работ нечто иное нужно.

Тем не менее, пока рубил, внезапно подумал — а зачем плыть вдоль, если можно поперек? Лес эльфов же лишь на этой стороне? А поперек можно бы и без плота, на пердячей, так сказать, тяге.

Чуток отдохнув, я подошел к воде, повел приятно зудящими после работы плечами и радостно вбежав в воду, поплыл.

…съели меня минут через десять после старта. Что то схватило за ногу и бодро рывком утащило на солидную глубину, отпустило, потом я почувствовал несколько мощных тычков, рывков…и хлоп. Возрождение. В той же воде, но слава яйцам — у берега.

Я с выпученными глазами упал задницей на берег. В голове вертились и теснились желания — обойти чертов Лес, вернуться к такому доброму и понимающему барону. Ходил бы сейчас, таскал бы тяжелое, учился полезному, а не вот это то все.

Порефлексировав, я предпринял следующую попытку. Вдруг случайность?

…съели меня минут через пять.

Отдышавшись, я уже в темноте предпринял попытку номер три. Вдруг эта тварь наелась?

…как оказалось — нет. Их там было далеко не одна — рыбы были размером с акулу и похожие на щук, только с более коротким пастью.

Добравшись до берега я пошел думать и медитировать. Спать не хотелось — три смерти за короткое время здорово восстановили мое самочувствие и сильно ухудшили психическое здоровье. Последнее я понял, испытывая сильное желание попробовать в четвертый раз пересечь реку. Вдруг рыбы в темноте плохо видят?

А с утра с огромной неохотой стал прокачивать иисусинг — ходьбу по воде.

Я планировал учиться бегать по воде в совершенно других обстоятельствах. Он требовал зашкаливающих для меня объемов сосредоточенности и концентрации — четко и дозированно подавать короткие импульсы Ки на всю поверхность ступни, соприкасающуюся с водой. Чем быстрее адепт перебирал ножками, тем меньше расходовалось Ки. При этом адепт должен был находиться в чрезвычайно спокойном и сосредоточенном состоянии духа. И мало того, обучение мастера проводили на небольшом прудике, в котором плавали карпы, отъедающиеся как раз на радость мастерам и настоятелю. Поверхность прудика была всегда тихой и спокойной, поэтому то я и умудрился получить "зачет" по водяному бегу — просто с надрывом и брызгами пробежав, вбухивая в каждый шаг столько Ки, что половина лягушек в пруду должна была подохнуть от инфаркта.