Онлайн книга «Бег в никуда»
|
Сознание вернулось чуть ли не с щелчком — раз и включили. Я выдрался из под лесной трухи, встал и тут же припустил куда подальше, постепенно выравнивая свой маршрут параллельно реке. Вернуться и попытаться отбить оставшиеся вещи или для мести — хотелось конечно, но перспектива оказаться лежащим с переломанными ногами в качестве жертвы для допроса и снятия стресса для веселых пареньков была пугающей. Система в качестве утешения за что то насчитала мне около полутысячи очков и я счел размен хорошим. Поэтому я бодро чесал через подлесок и выглядывал какие нибудь ручейки, чтобы сильнее запутать следы — ну нахер этих робин гудов! Интерлюдия Кристиан Левье, воин 8го уровня, сидел на берегу реки и сжимал в руках посох убитого монаха. Мужчине очень хотелось зашвырнуть оглоблю в реку, заорать или как то иначе выпустить пар. К примеру — еще раз убить Ричарда. Первый раз пришлось втыкать ему копье в горло, как и монаху, последний случайным взмахом, уже падая, раздробил оголовьем посоха колено охотнику. Тот же принялся кататься по земле, выть, умолять его не добивать — он ни разу не умирал со времени их встречи. Пока француз настиг уползающего в панике товарища, пока потратил время на уговоры, пока затыкал его визжащее тело насмерть — просрались все шансы. Шансы на поиск мешочка с ножом, на поиск возродившегося монаха, на всё. Левье точно не помнил, что и в какую сторону улетело. Обоих парней щедро обосрала птица удачи. Встретили они друг друга почти сразу, как запустилась игра и быстро нашли общий язык, договорившись держаться вместе. А через четыре часа на них вывалился из леса поисковый отряд Империи Рошван, возглавляемый каким то дундуком по мнению приятелей. Дундук, прибывая в состоянии добродушного подпития и благостного настроения, от широкой своей дундучьей души предложил парням трехлетнюю присягу ему лично, за еду, заботу и обучение. И имперское гражданство, само собой. Очень радовался дундук вслух — сразу двум найденным "стальным". И свита была с ним целиком и полностью согласна, улыбаясь кто во что горазд. Только парни сделали глупость, сходу оформив свой отказ в крайне нелицеприятной форме — грубо и по батюшке послав щедрого человека. Тому бы тоже проявить мудрость, вроде бы дурни то молодые и несоображающие, но сам племянник императора Агрина, герцог Шам Киркий тоже был не слишком умен, зрел и трезв. Поэтому душевно приложил в ответ матюгами, неприличным жестом и меткой в их статусах — "Оскорбление лица императорской крови". При входе на любую территорию империи, коих они нашли аж три, парни натыкались на спешащих им навстречу стражников с оружием наголо. "Вали нахрен или убьем" — такую политику теперь проповедовали всё, в чьих статусах значилось гражданство или фракция империи. Включая других Бессмертных, присягнувших будущей стране. Парни слонялись около одной из деревень, пытались поговорить хоть с кем либо или получить хоть какую то помощь, но в лучшем случае найденный просто от них уходил. Лишь один раз "пустой" мальчишка выкрикнул, что при разговоре с оскорбителями падает репутация, после чего скосил глаза в статус, матернулся и убежал. А статус "оскорбителей" помаргивал таймером — всего он им повесился на год. Сам Левье, будучи нетипичным для большинства французов меланхоликом, отнесся к происшедшему более-менее спокойно. Ричард — нет. Он психовал, обвинял всех и вся, дергался и вынашивал планы как то отомстить всем и каждому в Рошване. За исключением Кристиана. Вроде бы. У того не раз мелькала мысль расстаться с компаньоном, но сам он не обладал никакими навыками для успешной охоты в лесу. Но мало помалу учился. |