Книга Гремучий Коктейль 7, страница 94 – Харитон Мамбурин

Как бы не так.

Чешуйчатая тварь посчитала, что выше этого. Вполне закономерно, если смотреть непредвзято, почему нет? Всё Общество, включая дракона, в курсе, что истекают их последние дни на Сердечнике, никакого смысла дальше возиться в песочнице нет, так что Акстамелех, во всей своей благородной дури, решил, что лучшим способом, как он может скоротать время, будет выжирание собственных уцелевших запасов элитного алкоголя и «изучение» такого чуда света как гритбол.

А это значило, что «граф Лонгбрук», со всем своим поганым характером, повадился дергать меня и моих близких, среди которых были такие люди как Кристина Дайхард и Петр Красовский, также как и я сам, то есть неспособных пойти на попятную тогда, когда на них начинают наезжать. Общаться иначе Акстамелех не умел.

Когда в очередной раз я еле-еле удержал ситуацию на грани, выпроводив «графа» из отеля с угрозой прервать с ним всякие договоренности, если он будет продолжать мешать, то Акстамелех сделал то, чего я от него не ожидал.

Он обиделся.

— Ну тогда делай, что потребно! — рявкнул он, сопя как разбуженный медведь, — А я поеду в мэрию, выбью свои деньги из тех, кому ты их бездумно отдал, а потом, набрав баб, укачу отдыхать! Вызовешь, когда всё будет готово!

Просто чудесно. И зачем, спрашивается, я суетился, чтобы его вернуть?

— Лучше так, чем терпеть твои визиты, дракон. Ты только и делаешь, что нам мешаешь, — ровно проговорил я, старательно дозируя своё раздражение. Эмоциональные качели при каждом визите «графа» меня нервировали чрезвычайно. Довели, можно сказать. А уж его наезды на мою беременную жену…

Удивительно, но от этих слов дракон обиделся еще сильнее. Он, уже почти дойдя до своего мобиля, вернулся ко мне, чуть ли не утыкаясь носом в мой нос.

— Я промолчу про то, что вы, люди, в скольких мирах вас не встречал, везде одинаково ущербны и незначительны… — прорычал он, — Тусклые уязвимые однодневки, бездарно, глупо и трусливо выбрасывающие свои мимолетные жизни на обхаживание собственных смехотворных амбиций! Но ты, Дайхард, в моих глазах чуть ли не хуже их всех! Зная неизмеримо больше прочих червей, копошащихся на этом грязном шарике, ты, в соответствии со своей природой, желаешь получить этот ничтожный клочок земли себе. Даже самый тупой дракон предпочел бы тысячу раз умереть в бою за Книгу, чем согласиться на столь жалкий, столь… тьфу! Позвони мне, Дайхард! Позвони, но только когда придёт время! А до сих пор — не желаю тебя видеть!

Вот это поворот.

Впрочем, размышлять на эту тему было некогда, я спешил вернуться в кабинет, где сидела и глубоко дышала моя злая жена, срочно нуждающаяся как в новостях, что я выгнал чешуйчатый геморрой далеко и надежно, так и в моих объятиях.

— Как земля вообще носит эту беспардонную тварь! — ворчала она спустя десять минут мужетерапии, — Надеюсь, он больше не вернется!

— Угрожал набрать шлюх и уехать пьянствовать, так что думаю, теперь граф стал головной болью лишь у чикагцев и Герцогов, — утешал я её, — Ничего, милая, мы теперь попросту будем переадресовывать все местные дела на его разговорник, а сами займемся своими проблемами… ну и выдохнем немного.

— Кстати, насчет «выдохнуть», — как-то даже смущенно пробормотала Кристина, хватая меня за палец, — Есть одно дело, которое нам нужно сдела… нет, завершить. Точно, завершить!