Книга Гремучий Коктейль 7, страница 90 – Харитон Мамбурин

— Варварство! — хором поставили диагноз Кристина и Пиата, стоящие около меня.

— Фу! — неожиданно бодро соврала Дайхард-младшая, явно пребывающая в полном восторге от увиденного.

Через три часа, проводив всех своих назад в особняк, я соловьем разливался на очередной пресс-конференции, рассказывая о сроках, методах тренировок, ценах на экипировку и прочем, что должно было сжато предоставить заинтересованным лицам информацию о гритболе. Нанятые люди из мэрии, отрабатывая гонорары, предоставляли сухие и неинтересные выжимки. Мы всячески намекали желающим услышать, что даже один аристократ сможет нанять, обучить и подготовить свою команду, которая мало того, что принесет ему потом деньги и славу, так еще будет считаться дополнительной дружиной, переоценить которую в наше неспокойное время просто нельзя.

Наверное, в этот момент меня вспомнили добрым словом все китайские производители дешевых доспехов.

К концу конференции в дверях нарисовался чуть ли не целый отряд сурово выглядящих полицейских, возглавляемый старшим инспектором по особо важным делам. Журналисты, насытившиеся данными о гритболе, возбудились при виде этой делегации, но их тут же начали аккуратно удалять из здания — прибывшим огласка была не нужна. Впрочем, как и мне.

Полиция прибыла взять у меня показания о случившемся в Майами, и этот момент пока стоило от широкой общественности уберечь. Показания необходимо было внести в общее расследование, затем предоставить дело на суд Герцогов, и только после этого обнародовать, и то, когда станет ясно, что делать с индейцами. Последние, получив такой сокрушительный удар по своему командованию, пока пытались оправиться, а Герцоги по этому поводу имели все основания беспокоиться. Всё-таки, коренного населения нельзя сказать, что было мало.

Здесь меня и попытались подставить.

— Господа, вы куда-то спешите? — поинтересовался я у полицейских, спешно собирающих только что написанные бумаги.

— Да, ваше сиятельство, нас ждёт спецпоезд, — сухо отозвался инспектор, имя которого я забыл сразу после того, как он представился несколькими часами ранее, — Вынуждены откланяться.

— А я вынужден просить вас задержаться, иначе на поезд прибудут только урны с вашим прахом! — встал я с места, — Решили пошутить со мной, господа?

— Чт… — заикнулся один, продолжая движение к двери.

— Опросные листы к осмотру, немедленно! — тут уже пришлось не просто рыкнуть, а и молнии по шевелюре пустить, — Стенографию — немедленно!

— Вы понимаете, что делаете⁈ — раздулся инспектор, краснея, — Вы угрожаете представителям страны!

— Я буквально на днях казнил вашего короля, — скривился я при виде пытающихся лапать оружие людей, — Думаете, за вас с меня хотя бы спросят? Не с этими вашими почеркушками, господа! На стол их, живо! Повторять не буду!

Хорошо, когда есть репутация. Мне даже не пришлось доставать оружие.

Бумаги, которые, по процедуре, обязательно должны были (по закону) пройти мою вычитку, а также получить подпись и печать, выставляли допрос меня как обвиняемого, косвенно признающего свою вину за неспровоцированное нападение на государственных чиновников. То есть, Кадархиаллу. Синдикатовцы были указаны «неустановленными лицами», а общая картина от этих «показаний» могла трактоваться очень вольно. Намного вольнее того, о чем мы говорили с Герцогом Дарквиллом, согласовываясь приход этой инспекции.