Книга Гремучий Коктейль 7, страница 79 – Харитон Мамбурин

Выскочив из остановившегося мобиля, я, накинув одну лямку рюкзака на плечо, прикрыл глаза левой рукой, удерживающей гримуар с раскрытым Щитом, а затем пошёл к мобилю врага, лишь мельком поглядывая вперед. «Тычок Лира», уже прошедшийся сегодня по моим нервам, продолжал нервически мигать, поэтому пули я выпускал, лишь после краткого взгляда вперед.

Первая летит туда, куда положено, прямо в грудную клетку придавленному королю.

Вторая достается трупу за рулем, для гарантии, что этот труп не проявит внезапно чудеса оживления себя и мобиля. Третью ловит тот, кто стрелял в нас наравне с Кадархиаллой, человек очумело вертел головой, которая внезапно лишилась мозгов. Обойти, раскрыть переднюю дверь с трупом водителя, сунуться внутрь, получив два поспешных истеричных выстрела от сидящих внутри вождей, чьих имен я так и не узнал. Их пули остановлены артефактом, мои — их телами. Быстро, решительно, без раздумий.

Все деловито, молча и даже слегка поспешно. Сложно вдумчиво расправляться с людьми, когда рядом с дикой силой мигает мое же долбаное заклинание. Разве что выбью мозги Кадархиалле на всякий случай, только постою рядом с ним секунду-другую, пусть глаза отойдут.

Пока стою, вижу неожиданный поворот фортуны — первый мобиль, умудрившийся удрать, возвращается к нам. Из него выскакивают оставшиеся двое вождей Америки, но не успевают ничего, кроме как выйти из мобиля — Пиата кладет их четырьмя выстрелами.

— Идиотизм… — шепчу я, понимая, что вожди положили боссов Синдиката и шофера, чтобы вернуться и спасти короля. Вон, всё заднее стекло в крови.

— Ублюдок… — шепот справа едва не заставляет меня дернуться, — Не смей… трогать… мой… народ!!

Этот козёл живой!

Ну, сволочь, погоди.

— Знаешь, в чем ирония судьбы, Кадархиалла? — процедил я, поворачивая голову (и плюя на вред от «тычка Лира»), чтобы посмотреть в глаза этому человеку, — В том, что я буквально вчера отказался от своего мира. Разрушил его, отправил в Пустоту, перестал быть Истинным. А значит — больше никак и ничем не могу угрожать твоим людям. Вчера я стал обычным смертным. Ты сдох буквально ни за что. Ты промахнулся.

Индеец, практически передавленный пополам мобилем, набирает ртом воздух, явно собираясь что-то сказать, но я буквально втыкаю дуло револьвера ему в глаз, тут же нажимая курок. Мозги короля Америки покидают его голову, размазываясь по стене дома.

Некогда. Мне до этого.

Глаза болят.

Плюс еще… еще вокруг нас Каскад.

А я, знаете ли, ревнитель.

Дракарис подождёт со своим обедом.

— Знаешь, Кейн, ты удивительно везучий и, в то же время, удивительно невезучий человек, — Дмитрий Пространственник, он же Дракарис, задумчиво катал оплывшие кусочки льда в своем пустом бокале, — Вот смотри. Тебе повезло, что я вовремя обнаружил Кадархиаллу и его заговор, так? Мы даже можем считать, что я выполнил твою просьбу, касавшуюся Синдиката, потому что этой организации теперь, как бы, нет… Подожди. Дай мне договорить. Первым невезением можно счесть появление Аскобальда, Льдиана и Терса на этом проклятом совещании, даже я бы не осмелился предположить, что эти молодые и талантливые колдуны решат рискнуть расположением остальных ради бандитских денег. Но ты выживаешь и, более того, достигаешь всех поставленных целей. Это похвально. Но…