Книга Гремучий Коктейль 6, страница 24 – Харитон Мамбурин

— Очень дешевый газ сильно ударит по независимости мелких баронств, — поясняла Кристина нашему внимательно слушающему другу, — Фермерам многого не нужно, особенно летом, было бы на чем еду готовить и чем дома освещать. Да и зубы на своих сюзеренов многие уже расточили. Герцоги с помощью газа вышибут гарантированный доход из барончиков, одновременно запретив им задирать налоги и подати. На этом всё и закончится. Ну, вкратце.

Американские бароны мало отличаются от польских панов.

— Не умеете вы жить спокойно, — рассудительно покачал головой сын нашего бизнес-партнера, — Только я вообще не понимаю, где в этой схеме момент, выгодный лично тебе, Кейн.

— А его нету, — развел руками я, — У нас нет времени, чтобы наладить выпуск газового оборудования… да и ресурсов под это дело тоже нет, так что мы, с благословления Петра Третьего, «сливаем» это все на плечи местных. Они занимаются всем «от» и «до».

— А вы…? — хитро прищурился удачный отпрыск своего отца.

— А мы-ы… — передразнила его впавшая в хорошее настроение Кристина, — Кое о чем договоримся с твоим отцом. Откроем мануфактуру пожиже да похуже, кое-что будем продавать.

— Вот просто так и будете? — рожа Азова приобрела совсем уж еврейское выражение.

— На паях будем, чай не дураки, — ухмыльнулся я пиратски, — с Германом Твинмембером, Истинным графом…

С тем еще предстоял разговор, но я был уверен, что Твинмембер вцепится в мое предложение не хуже, чем Курв в жареную курицу, до которой является даже не любителем, а фанатом. Порядок взаиморасчетов с этим джентльменом, фигурировавшем в паре отчетов, что были у меня от «клуба патриотов», уже был устаканен. Все складывалось как нельзя лучше.

Пока что.

Оставив Константина наслаждаться обществом детишек, я, взяв с собой Мао Хана, отправился в Гарамон. Здесь мне тоже предстояли деловые переговоры. Правда гоблин, которого выделили для общения с новоявленным князем тьмы и злым тираном этого мира, поначалу не понял, что я, собственно, хочу.

— То есть, — недоверчиво пробормотал зеленокожий, изучая простенькую схему, — Ты хочешь, чтобы мы делали эти смешные железяки… хотя, надо признать, они довольно остроумны, но при этом говоришь, что будешь платить за них?

— Разумеется, — кивнул я, — Причем не деньгами или металлами, а лучшими породами сельскохозяйственных животных, в количестве, достаточном для развода. С медицинскими картами, с запасом голов, с перечнем лекарств и болезней.

— Зачем тебе это? — прищурился дипломат, — Чего ты этим хочешь добиться⁈

— Ничего, — отрезал я, — То, как я с вами обращаюсь и то, что я с вас взял — это была вира за ваше предательство. Моя вира. Мир взял свою. Но это не значит, что я теперь буду помыкать вашим народом, как скотом. Доверия нет и не будет, но просто так диктовать свою волю я не буду. Любой труд должен быть оплачен.

— Хочешь сказать… что мы можем отказаться?

— Конечно. Без всяких последствий. Уж производителя на свои «железяки» я найду. А вот найдете ли вы более удобные источники мяса…

Животный мир на Гарамоне был чрезвычайно разнообразен, но далеко не беззащитен. Большая часть животных имела одного прародителя, почему-то зверски похожего на свинью, только более свирепого и неуживчивого, так что гоблинам мое предложение было чрезвычайно выгодно. Поторговавшись, мы пришли к общему знаменателю, хоть и заменив при этом почти половину животных посевными культурами.