Книга Гремучий Коктейль 5, страница 96 – Харитон Мамбурин

— Бежал бы к своему грубому приятелю, ругаясь черными словами и суля ему любые деньги за быстрый пошив… — с улыбкой ответила жена, взяв в руки неизменный зонтик. А затем… внезапно удлинила волосы, тут же свив их в четыре толстые косы, как делала всегда.

— Это как это они у тебя отросли⁈ — удивился я, помня, что две косы снесло боевой магией.

— Сама удивлена, — пожала голыми плечиками супруга, — Оказывается, я и так умею. Но много маны тратится на быстрый рост.

Выглядели мы потрясающе, ни дать ни взять. Брюнеты, в черном, у меня зеленые глазки горят как у наблудившегося кота, у жены таинственные черные провалы. Кристина с провокационно голыми плечами, но при этом с небольшим декольте. Почему провокационно? Так татуировки же. Плюс зонтик, да.

Ну, можно зажигать.

Мао Хан, подать нам новый мана-мобиль!

— Какой-то ты сегодня чересчур веселый… — подозрительно покосилась на меня жена в уже двигающемся к центру Петербурга мана-мобиле, — Что-то случилось?

— Ну, богатые люди обычно серьезные, — покивал я под её изучающим взглядом, — А вот мы тут слегка должны Азову тридцать миллионо…

Мао Хан страшно захрипел и начал дёргаться за рулем. Жена выцвела, став идеально черно-белой. Даже её гримуар, вроде бы, истерично содрогнулся. Мишлен, взвыв дурным голосом, покинул колени хозяйки, в длинном прыжке спасаясь от её рук на переднее сиденье.

Пришлось чуть-чуть задержаться, объясняя свою гениальную мысль дальнейшего экономического развития путем подгребания под себя всех охранных агентств города. Жена, и так уже переживавшая за деньги, которые мы должны императору, разозлилась конкретно. Пришлось утешать лучшим в мире средством для нервничающих женщин — обещаниями.

К шикарному белоснежному дворцу с десятками колонн мы подъехали взвинченные, бодрые и энергичные. Слегка покашливал Мао Хан, да и Мишлен отказался выходить из машины, но всё это были мелочи. Нас ждал приём!

— Дома… у нас будет серьезный разговор, Дайхард Кейн!

Столпотворение машин и карет у дворца отняло некоторое время, но спустя него мы, такие красивые и все в черном, перешагнули порог зала, вынуждая чопорного пожилого церемониймейстера, как будто списанного из учебника по церемониям, шарахнуть специальным жезлом в пол, объявляя:

— Истинные князь и княгиня Дайхард!!

О, сколько копий уже было преломлено за последние два столетия в социальных битвах, когда аристократия обычная изо всех сил старалась нивелировать выделение аристократов, имеющих во владении другие миры! Приставка «Истинный» ножом по сердцу резала родовитых, они скрипели зубами и потрясали кулаками, но так ничего сделать и не вышло. Носители приставки по-прежнему считались чуть выше, чуть красивее и чуть умнее.

Насчет «чуть» тоже было множество боев…

Определенное оживление мы своим появлением вызвали, но далеко не такую охоту на головы, от которой я бегал в Москве. Всё-таки, большинство светских львов и шакалов прекрасно уже осведомлены о том, что некий князь неоднократно вызывал большое неудовольствие у императорской семьи, так что водиться с ним банально опасно. Куда лучше потом узнать, чего он, собственно, приходил. С какой мол радости жрет шампанское, скотина такая, да дефилирует по залу? Авось получится подзаработать, сообщив нужное… попозже?