Книга Гремучий Коктейль 5, страница 14 – Харитон Мамбурин

Однако, это не значит, что она сидела без дела.

Болтливый демон, криво усмехаясь, вываливал на меня всё. Именно императрица Мария стояла за «особым» вниманием государя к моей скромной персоне. Она, как страстный коллекционер разумных гримуаров, даже не особо скрывала перед императором интерес в моем. А чтобы его получить, надо было сделать так, чтобы некий Дайхард сыграл в ящик, желательно так, чтобы рядом не оказалось никого, кто мог бы принять его гримуар. Для Петра Третьего, и так не питающего ко мне никакой любви, такая мотивация была более чем приемлема, однако, это не значит, что он прямо ночей не спал, думая, как меня извести.

А уж когда по очень большому секрету и только ему я начал поставлять антимагическую смолу «кавар» производства гарамонских гоблинов, так мы достигли полного нейтралитета. Проще говоря, на любые намеки жены государь теперь отвечал посылом на три веселых буквы.

— Если бы не это, то я бы придержал нашу сделку подольше, — грустно вздохнул демон, — Увы.

Императрица делала вид, что она фанатеет от разумных чернокниг. На самом деле их разумность для неё была лишь показателем ценности и уникальности артефакта, способного в себе содержать заклинание, позволяющее акаи-бата привязать собственный мир к Сердечнику. Что-то в их природе не позволяло этим лишившимся тел тварям стать подданными человека, а жить они очень-очень хотели. А еще очень хотели мне отомстить, но, будучи крайне осторожными тварями, решились всего на несколько попыток.

— Что-то полезное добавить можешь? — хмуро спросил я, — Думаю, ты знаешь, что я в опале, хода в Москву мне нет.

— Это твои проблемы, Кейн, — тут же отреагировал демон, вставая, — Но кое-что полезное я тебе скажу — она не угомонилась. Продолжает строить против тебя козни, имей это в виду, может, используешь в свою пользу. Считай, что она последняя из идейных акаи-бата, оставшихся в живых и имеющих влияние на других. Сдохнет — и на этой расе можно ставить точку. В любом случае, она от тебя и твоей книги отставать не собирается.

Намылившийся свалить демон был явлением страннее некуда. Это как молодая саратовская студентка, украдкой выбирающаяся от спящего молодого мультимиллионера, с которым они кувыркались всю ночь…

— Ты обосрался, Амадей, — уверенно заявил я вслед беглецу, — Держал меня в качестве козыря, планировал явно что-то крупное и сложное, но обделался и решил слить мое обещание помощи хоть куда-нибудь. Уверен, что я разгребу последствия?

Одержимый, прекрасно расслышавший мои слова, остановился. Замер, но не обернулся.

— Ты уверен, что я, если доберусь до неё, не попробую сначала разговорить, м? — тем временем продолжал я, — Просто в надежде понять, с какой стати самый классический из всех возможных демонов Преисподней, разве что страдающий от жестокой недооценки смертных, так сильно желает угробить остатки расы похитителей тел?

— Какой же ты… — простонали мне в ответ. Не оборачиваясь.

— Я думал о тебе всё это время, Амадей. Ждал тебя. Хотел выплатить долг. И что я вижу вместо гордого адского манипулятора? Поджавшего хвост пса, даже не надеющегося на успех. «Иди и убей». Как пошло.

— Слышишь, смертный… — у демона определенно сдали нервы, он резко обернулся к сидящему мне, но вместо тысячи слов (или хотя бы одного матерного предложения) он зачем-то взорвал себе голову.