Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 437 – Николай Дронт

Потеря дома в Писарском переулке Кидором была принята с огромным облегчением. Тот был эдаким чемоданом без ручки – и нести тяжело, и бросить жалко. Какие-никакие расходы требовались, слуги отвлекались. Пусть район судейский, чистый, приличный, но… не наш. Поначалу там жить ещё можно было, а сейчас зачем? Опять же, место для члена Госсовета немного не того… Моим родителям дом не нужен, судейских у нас в семье нет. Родителям конкубины вовсе не подходит, купцы они. Так что, можно считать, сбросили балласт. Кстати, государь не поскупился. Сколько дал, я у домоправителя не спрашивал, однако тот жмурился довольно, словно кот после миски сметаны. Надо будет в гроссбухе посмотреть, интересно же. А то у самого слуги интересоваться не хочется, надо уметь лицо держать.

Кстати, об Алоизе он ничего не слышал, но обещал узнать. Про неё я сам узнал очень скоро. Охранители своё жалованье не зря проедают, раз получили приказ, то выполняют его с тщанием. Его величество позвал меня в кабинет, а когда я пришёл, там уже навытяжку стоял флигель-адъютант, бледный и потеющий. А охранитель докладывал, что письма от якобы Алоизы подкладывал он. За день до того в салоне графини Мазетты играли в фанты. Баронессе Алоизе фон Копперштад досталось разыграть барона Тихого, он должен был прибыть к ней домой и её поцеловать. Флигель-адъютанту выпало служить вестником, никто другой не имел постоянного доступа во дворец. Герцог Сланто взялся профинансировать розыгрыш. Всё это было безобидной шуткой.

По разрешению его величества я спросил:

— А на королевском балу нас с графом Исвиром хотели лбами столкнуть. Это тоже шутка была?

Государь сильно заинтересовался:

— Ты, братец, про мазурку, что ли, говоришь? Когда вы девицу делили?

— Так точно, ваша милость. После бала граф Исвир ко мне объясняться подходил. Так он тоже в салоне графини Мазетты играл в фанты. Там ему загадали станцевать мазурку с определённой девицей, только забыли сказать, что она заранее мною ангажирована.

— По совету твоей королевы. Об этом ты не упомянул в своём рассказе. В интересные игры у Мазетты играют! То хотят скандал у меня на балу устроить, то иностранные деньги подсунуть члену Государственного совета. К чему бы такое рвение, а?

Этого поворота флигель-адъютант не ожидал. Он уже понял, что получит головомойку за письма, но сейчас неуважением к государю и Госсовету стало сильно попахивать. Тут если только строгим выговором отделаешься, надо в храм бежать, всех богов разом благодарить.

Его величество на минуту задумался, нахмурив брови, и бросил виноватому:

— В отставку со всех постов, сегодня же! Навсегда запрещаю въезд в пределы столицы. А чтобы хорошенько подумал, за что такая немилость, посиди-ка ты в крепости, по месячишку за каждое письмо, затем сразу вон из города. Понятно, почему герцог Сланто встрял, он Тихого землёй задарил, жалеет, небось, теперь. Скажите ему, если лишние деньги завелись, пусть на благотворительность потратит, что ли. Графиня Крита Вулфстейн мне что-то про сирот говорила, если золота излишек, герцог с ней связаться может. Мужу баронессы фон Копперштад велю жену в имение отвезти. Думаю, с годик там посидят, тогда его жена успокоится, перестанет о поцелуях членов Госсовета мечтать. А раз пятьсот гиней ненужные, взять их у неё и тоже потратить на сирот.