Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 286 – Николай Дронт

За такими разговорами незаметно прошло время, и государь позвал меня выпить с ним кофе. Оно почётно, ведь я сегодня даже не дежурный, значит, своим ближником меня перед прочими выставляет. После кофе пошли другие дела.

Мне… Мне! Уже не меня, а мне представили «моих» чиновников, помогающих осуществлять контакты с гильдией. А заодно при этом подразделении организовали ещё одно – статистики, считающее, кто-откуда-куда-зачем перемещается порталами. По странной случайности все чиновники – аус Хансалы, все боевые маги. Ладно мой заместитель Симон, глава статистиков, Фина тоже магистр Огня. Все чиновники переведены из боевых частей, служили там по мажеской части. Все с наградами, все с опытом боев и не менее чем десятилетним стажем службы. Почти все со специфическими боевыми ранениями, в первую очередь ожогами. Я вначале даже подумал, что меня позвали их лечить. Сидят в соседних комнатах, есть супружеская пара. Жена – единственная неурожденная аус Хансал. Её ожоги на лице лишь чуть уступают ожогам Фины.

Так как бумага из гильдии может прийти в любой момент, а порталы вообще работают без перерыва, магистры организовали круглосуточное дежурство. Государь проникся таким трудолюбием и пообещал изыскать ещё пару ставок для прикомандированных. Придворные же чины только у Симона и Фины, остальные лишь временно служат при дворе.

Вообще, по древнему соглашению с гильдией, при дворцовом гарнизоне служат не больше оговорённого числа боевых волшебников, но мои-то просто чиновники, письмоводители и статистики. А что из боевых частей, так оно случайно получилось, ведь все прикомандированные израненные, усталые, к войне вовсе негодящие… Правда-правда! Вот их и перевели на лёгкий труд, на чисто канцелярскую работу. Как там говорится? «Кровью умоется тот, кто усомнится в нашем пацифизме!» Это точно про моих родственников.

Симон в подарок преподнёс листок бумаги, прогноз из гильдии. Моя Мимика же одарённая. В общем, шанс на нашего ребёнка-волшебника больше восьмидесяти процентов, а на сильного волшебника – больше сорока пяти. Есть над чем стараться.

Как наша семья с аус Хансалами замирилась, тех всё больше и больше вокруг становится. Даже у мамы появилось много подружек из рода.

Кстати, поступил вызов от супруги государя, желает увидеть меня с конкубиной. Пришёл к Лауре, а моя сидит с ней и секретничает. Еле назад получил малышку.

Леди Мариана сидела с моей мамой. По результату визита Мимика была осмотрена, оценена и потрёпана за щёчку. Я получил выговор, что плохо поступил, ни своих, ни её родителей не спросил и вообще. Однако был прощён. Мы по очереди удостоились целовать ручку будущей государыне, а моя мама, пока я осматривал малышей и их родительницу, допрашивала крайне смущённую Заю.

Малыши окрепли, леди Мариане стоило поправить несколько косметических дефектов, но делать это лучше через недельку-другую, дабы потом не возвращаться вновь. Зайка получила от мамы мою старую серебряную печатку. Золотая простолюдинке уж точно не положена, а серебряная значит, что семья мужа её приняла.

Затем нас чуть не взашей погнали к родителям малышки виниться. Подарком маме послужит отрез парчи, а отцу государь разрешил отдать орден «Почётный гражданин» – у меня два лежало. Приняли нас хорошо, не ругали даже формально. Усадили за стол, накормили. Два её старших брата чуть не в голос хихикали, глядя на нас. Подмигивали сестре, мне тайком показывали большой палец. Папа печально смотрел на меня, а мать вздыхала, обнимая дочку. Однако не забыли спросить, откуда взялись новые украшения, прониклись высотой полёта новой семьи, восхитились подарком его величества будущему ребёнку и обещали без меня организовывать рейсы. Дальше плавно перешли к приданому.