Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 241 – Николай Дронт

— После того как Неста стала Верховным Магистром, это уже не имеет никакого значения.

— Однако запомни – я был против.

Понедельник, 29 разноцвета. Знаете, чем отличается этот день от других таких же? Нет? У меня сегодня день рождения. Целых семнадцать лет. В отличие от нашего мира, днюха здесь – праздник интимный, новорождённого поздравляют только самые близкие люди, а в подарок преподносят лишь еду или питье. Своими руками выпеченный хлеб, бутылка вина со своего виноградника, яблоко с растущей у дома яблони – это типичные подарки. Я дарил родительнице испечённое вместе с папой печенье. Отцу – мамин пирог, для которого я лично просеивал муку, мыл фрукты, помогал, в общем. Мне доставалась моя любимая кулебяка с капустой, яйцами и луком. Потом мы семьёй сидели за праздничным столом, пили чай и разговаривали. Посторонние на посиделки не допускались – они тут при чём? Даже тётка не стремилась присоединиться, не так она нам и близка.

После завтрака Кидор выложил несколько посланий, доставленных ночью. Первым было поздравление от родителей и… любимая кулебяка. Хоть я и сыт, но отказаться от неё не смог и съел большой кусок.

Второе письмо было от маленькой Терезы. Причём не поздравление. Я думаю, она и не знает, когда у меня праздник. В письме было написано лишь несколько слов: «Стах! Я буду помнить вас всегда. Уже не ваша Тереза». Так… И что случилось?

Объяснение нашлось в письме её отца. Изысканно вежливо он поставил меня в известность о помолвке его дочери с наследником герцогства Смагд. К тому же вернул жетон для голосования и сообщил об избрании Несты Верховным Магистром. Мне показалось, Найджел был против разрыва, но герцог «из вежливости», только по жене, без особых прав, что он мог сделать?

Честно скажу – мне стало обидно. Дал почитать письма камердинеру, захотел посоветоваться с опытным человеком. Лицо Кидора окаменело, было видно, что слуга обиделся сильнее меня. Однако сдержался и пояснил: Ранбранды в своём праве, они по рангу выше, да и между семьями официальных разговоров о помолвке не велось. Но так дела не делаются. Оно, может, и не обязательно, но положено сначала лично переговорить с отвергнутым кандидатом в женихи, а лишь потом объявлять помолвку с другим.

Из сего следует: отныне герцогства Ранбранд и Смагд нам не друзья. Не враги, возможно общение по деловым вопросам, но доверять после такого плевка никак нельзя. Кидор обещал написать знакомым и выяснить причину столь резкого разрыва, однако ответ придёт только завтра. Сейчас же мне собственноручно требуется написать вежливый ответ, который есть в Письмовнике. Есть там письма на любой случай, вот и «Ответ на неприятное известие от бывшего приятеля» тоже нашёлся.

Третье письмо – от придворных волшебников, принимавших у меня экзамен на магистра. Сообщали об избрании Верховного Магистра, намекали на серьёзные уступки гильдии двору. Отдельно, целым листом следовало увещевание придворного целителя, лучшего хирурга страны, а по совместительству моего будущего учителя Бертиоса. Он узнал от её светлости великой герцогини Силестрии о моих заслугах на ниве пластической хирургии. Ругал меня за напрасную трату сил и времени. Отвисшие телеса с оспинами на здоровье не влияют, потому делать с ними ничего не надо, а надо заниматься ранами и переломами. На полях этого листа Диваза сделала приписку: «Не слушай старого пердуна. Приедешь – сведи мне татушку, надоела. Потом мы с тобой поговорим об исправлении линии груди».