Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 223 – Николай Дронт

Потом камердинер вернулся, сказал, что два этажа пациенту выделил. Но мебелей для обстановки нет. И от солдатиков не отнимешь, гостям такое не поставишь, им поприличней чего надо. Однако договорились, решили вопрос – завтра они мебеля с собой захватят. Опять гарнизонные будут нужны на погрузку-разгрузку-перетаскивание. Мивде в помощники тоже людишки потребны.

На банкет народ собрался по-армейски чётко. Всех рассадили по чинам, потому народ перемешался. Оно и правильно – для знакомства и наведения контактов полезно. От нашего полка нежданно офицеры подвалили, зато привезли полковой оркестр. Так себе оркестрик, если правду говорить, но лучше, чем ничего.

Обслуживали солдаты, как оно обычно бывает в армейских офицерских клубах. Я долго думал и прикидывал, однако пришёл в армейском мундире. В придворном и достойнее, и наряднее, но… неправильно. Вроде выделиться хочу, подчеркнуть свою значимость. А так вполне свой.

Первые три тоста – за здоровье его величества, за его королевское высочество наследного принца и за её сиятельство герцогиню Зеленоземскую – я провозгласил под торжественную музыку оркестра. За моим столом два генерала сидели, дальше они парадом командовать стали. Пили за меня, за победу, за знакомство.

Через час все перезнакомились. Начали разговоры «а у нас, а у вас». Оркестр марши играет, под тосты туш выдаёт. Веселье, одним словом. Потом решили соревнование устроить между офицерами, выделили по двое от каждого полка и два от гарнизона. Евлампий и один из переговорщиков от статских выставились. Этажом ниже столы уже стоят, на них ровнёхонько, вроде гвардейцев на плацу, стопки как по линейке вытянулись. Трубач выдал «Слушайте все!», народ собрался посмотреть и поболеть, а избранники вышли на старт дистанции. Командир гарнизона, он сейчас главный организатор, дал команду «Товсь!», затем грозно нахмурил брови и зажатыми в руку лайковыми перчатками сделал отмашку, выкрикнув: «Марш!»

Резко начал гвардии поручик. Левой – правой, левой – правой. Взял одной рукой – опрокинул в рот, повторил другой рукой. На такой скорости прошёл лишь треть дистанции, но… дальше не смог. Статский сошёл с марша вторым, непонятно, зачем и начинал. Остальные до половины соревнования шли почти вровень, кто чуть впереди, кто чуть отставал. Евлампий держался молодцом, но было видно, что он не победит. Последним на дистанции оказался кавалерийский интендант, но с ним случилось недоразумение: один из офицеров перешёл на его линию, потеряв свою. Того сняли с пробега, но бедный интендант, потеряв темп, невзирая на полученную фору, сломался. Евлампий после очередной дозы просто упал, не выпустив ёмкости. К финишу подошли только двое – гвардеец-капитан и поручик моего гарнизона. Закончили почти одновременно, но гвардеец не допил, расплескал, а мой допил и «умер». Его и признали победителем.

Зрители вернулись к столу, сели, начали спорить и комментировать соревнование. Я же, сославшись на дела, покинул компанию.

В лаборатории работа кипела. Вместе с женщиной здесь был гарнизонный волшебник Гедор. Излишне суетился, старался помочь, и, хотя про крем знает только со слов Эли, его явно интересует рецепт. А вот мне надо кого учить? Оставим в стороне то, что моя магия здесь неизвестна и её повторить он не сможет. Ладно, пусть смотрит… что покажу. А показал я дробление опала, взвешивание алмазной пыли и отсчёт жемчужин. Поразив ценой реагентов и выложив ещё кое-что лишнее, отправил помощников спать. Обойдёмся без любопытных. А чтобы добавить загадочности, потушил свет в лаборатории. Я и без света хорошо вижу.