Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 214 – Николай Дронт

— Ну вы и затейник, барон! Сразу видно – столичное воспитание, дворцовый лоск!

— А главное, так галантно, так изысканно!

— И не говорите! После завершения кампании непременно надо будет попробовать! Непременно!

— Актрисочек выпишем?

— Зачем? Местных найдём! Мы Горно-Пехотный Зеленоземский полк! При виде нашего мундира все бегут: противник – от нас, красотки – к нам!

— Не хочу хвастать, но у меня в имении есть заводик. Настоечки, наливочки и ликёрчики курят…

— Слышали, слышали, господин барон. Только нам редко перепадает, их вывозят вниз по реке.

— Так я распоряжусь своему управляющему прислать попробовать?

— Будем рады, господин барон. И уж точно не откажемся. Правда, господа?

— Я тут ещё думаю, среди гарнизона много семейных, а есть и офицеры в поиске невесты. Быть может, мне по поводу возведения, после выздоровления государя, конечно, стоит устроить бал? Достойных людей пригласить. Можно с дочками.

— Среди нас благородных не так много…

— Я для всех гарнизонных предлагаю, а не только для дворян. Полковые балы раз или два в год устраивают, а мы чем хуже?

Идея офицерам очень понравилась. Список приглашённых представят мне на утверждение. Заодно познакомлюсь со своими подданными из значимых.

Поздно вечером долечил девчонку. Рытвин от язв совсем не стало. Мелкая, немного тощая, но, извините, задницей сразу крутить начала. Когда была рябой – стеснялась, вылечил – мигом себя красавицей почувствовала. Гнать её надо. Домой. Тут у меня гарнизон, мужиков полно, женщин мало. Она мигом проблемы на свою… э… шею найдёт. А гонять гарнизонных бесполезно. Как классик сказал про военных: «Солдаты – те же дети, только хрен больше и меч настоящий». Им про девок ничего не объяснишь.

Ночь прошла спокойно. Сидел, делал баночки для кремов: велено же. Заклинания творятся не как целительство, улучшений нет. Но оно и понятно – амулет только школу Жизни усиливает. Да грех жаловаться, и так здорово. Я не успеваю опустошить свой запас, мана быстро восстанавливается.

Эля с Гедором на том же этаже разобрали лабораторию. Мебель реквизировали на время где-то в гарнизоне. Сундуки с алхимической посудой, приборами и реагентами выложили в первую очередь. Понятно, что подборка значительно лучше и качественней, чем у меня в аптеке. Кое-чем я даже пользоваться не представляю как. Специализированные установки, надо выяснять, для чего их применяли.

Башенный отшельник, чувствуется, грамотный волшебник, но дальше трёх шагов от молодой женщины не отходил. Мёдом ему там, что ли, намазано? Эля тоже «не замечала», когда он, помогая, то чуть её ладонь в своей руке задержит, то, принимая груз, слегка приобнимет. Мне что, и их гонять? Надо будет маме написать или сразу Симону. Отрезана от рода, конечно, она отрезана, но стучит аус Хансалам, как не всякий дятел умеет, даром что всю жизнь проводит на дереве в поисках жучков под корой.

Часа в три ночи прискакал загнанный фельдкурьер. Думаете, распоряжение по соседнему баронству привёз? Нет! Сообщение от её светлости великой герцогини Силестрии об отмене Розового бала. «В столь тяжкий час, когда его величество борется с недугом…» и так далее. Я, собственно, раньше понял, что бала не будет.

К письму приложена крайне лестная записочка с просьбой выслушать и, по возможности, помочь одной знакомой. Но ни в коем случае не интересоваться её именем и происхождением. Я бы и так не отказался, но к письму была приложена женская заколка с огромным чистым, насыщенным, чуть не светящимся, жёлтым цитрином. Делать нечего, надо соглашаться. Тем более что аванс уже выдали. Именем пациентки велели не интересоваться, а у кого из высшей знати родовой камень цитрин, узнать я точно никак не сумею.