Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 152 – Николай Дронт

Я опять оказался прав, но вновь прибыл ещё один гонец, мобилизованный в вестовые городовой, с новым подтверждением.

И фельдшер, и городовой с благоговением оглядывали помещение, обстановку, людей. Фельдшер, узнав государя, бухнулся на колени, сноровисто подполз к его креслу и самовольно облобызал руку самодержца. Городовой стоял во фрунт, ел глазами начальство и на все вопросы таращил глаза. Государь велел их отправить обратно, выдать наградные и записать его личную благодарность в их личные дела. Вот так плодятся фанатики-монархисты. Не знаю, как фельдшер, он по комплекции щуплый, но городовой теперь точно при малейшем умалении достоинства его величества сразу будет бить в бубен.

Думаю, начальники не дураки, уже завтра городовой станет ефрейтором и старшим наряда. Фельдшеру тоже что-нибудь обломится. Вот что животворящая благодарность государя с людьми делает!

Когда гонцов увели, было велено больше не допускать «этих… не пускать, в общем» и организовать доставку протоколов до государя силами служителей.

Про сопровождающих её светлость женщин мне велено было доложить. Две девочки и мальчик. Причём одна, узнав прогноз, с чувством заявила:

— Слава богам! Я так боялась, что опять мальчишка!

Все трое, вне зависимости от прогноза, сочли необходимым что-нибудь сунуть мне в руку. Мне было так неудобно! Но не пререкаться же в присутствии высоких особ?

Его милость всё время обсуждения сидел рядом с супругой, не отпуская её руки. Иногда она что-то шептала ему на ухо, а иногда он подносил её запястье к своим губам или двумя пальцами гладил ладошку жены. Государь взирал на них крайне благосклонно, чего никак не скажешь о других членах семьи.

После окончания совещания его величество меня отпустил со словами:

— Экий ты неуёмный! Ещё на орденок напрашиваешься? Или на большее метишь?

На выходе служительница чуть не бегом потащила к сюзерену. Бедная несчастная девочка вся извелась от любопытства. Невинных девиц на совещание по столь щекотливому поводу никто не позовёт. Но они же тоже люди! Им тоже интересно! Пришлось давать подробнейший отчёт и отвечать на важные вопросы. «А она что сказала?», «А он как посмотрел?» и даже «А младенчик хорошенький уродился?», причём мысли о том, что я мог не заметить, не обратить внимания или не заинтересоваться, даже не возникало.

За время разговора дважды заглядывали служительницы и информировали о новых протоколах с подтверждениями моих слов.

Ночевать ушёл поздно. Пришлось писать записку родителям с рассказом, почему никак не доеду домой.

Все восемнадцать кресел заняты. Двери закрыты и заперты. Вельможи уже долго держат совет, но до окончательного решения вопроса далеко. Да и есть ли оно, решение?

— Господа! Мы не можем бросить все свои планы и согласиться с провозглашением Зелёнки наследником! В чрезвычайное время действенны только чрезвычайные меры. Я предлагаю поднять на ноги всю гвардию и хотя бы часть армии, дабы они выразили поддержку Торану.

— Демагогия. Подняли на ноги, выразили поддержку. Дальше что? Закон суров, но он закон. Лагоз неотвратимо будет наследником.

— Целитель не мог ошибиться?

— Позиция маленького ребёнка – спрятаться под одеяло, может, ничего не случится. Так вот, при проверке ошибок не было.