Книга Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник, страница 133 – Николай Дронт

Орден – это хорошо, это приятно, но опять надо копии для парадно-выходных мундиров делать и вышивки на остальные. Сегодня можно так походить, вроде как хвастаюсь – государь лично к мундиру орден прикрепил, – а завтра уже надо думать. Служитель в ответ на просьбу коротко кивнул: «Будет сделано». И ведь действительно сделает. И быстро. Но дорого. Хотя мои деньги у него остались.

В полдень зашёл к сюзерену, а там с Лаурой разговаривает представленная мне в кафе баронесса де Берти.

Мимоходом девушка ей насплетничала:

— Стах такую дурнушку с собой на гулянья привёл! Просто ужас! Простолюдинка. Рыжая, вульгарная. Кожа будто мухами засижена, вся в веснушках, вся!

— Лаура, будьте снисходительны к юноше. Наверное, у девушки есть другие достоинства помимо красоты.

— Она первая по успеваемости среди девочек класса, – не стал я защищать Эмму.

— Вот видите!

— Конечно! С такой кожей ей только и остаётся, что учиться!

— Быть может, вашему рыцарю была неинтересна красота другой девушки? Быть может, у него на сердце лежит образ той, кому он не может открыться? И все остальные женщины ему кажутся на одно лицо?

Лаура гордо задрала нос, а я благодарно посмотрел на баронессу. В ответ та дружелюбно мне улыбнулась.

Позлословив на тему моего выбора ещё несколько минут, сюзерен величественно объявила мои задания на сегодня: в час урок танцев, в два лечение Фриды, а в пять ещё один урок.

Однако жизнь внесла суровые коррективы в расписание. Лауру вызвали на совещание к её светлости по поводу покроя платья для официального знакомства с женихом, и урок отменился. Меня же вызвал к себе его милость.

Принц, против обыкновения, выглядел немного смущённым. Нас было двое в кабинете, но он не сразу приступил к делу, недолго помялся, потом попросил:

— Тихий… Э… Тут вот что… – Его милость решился. – Девочка твоя… Вчерашняя… Огонёк… Уступи мне её, а? Ты молодой, ещё себе найдёшь, а мне не по чину бывать там, где такие милашки водятся. Как мужчина мужчину прошу – уступи. Я же сразу почувствовал, что ей небезразличен.

— Ваша милость, буду честен. После вашего ухода девушка была под таким впечатлением, что со мной почти не разговаривала. Я не в обиде – кто смотрит на свечу, когда сияет полуденное солнце? Потому никак не могу мешать вашим чувствам.

Принц оживился:

— Да? Под впечатлением? И букет подарила… Хе-хе! Я тебе этого не забуду! Хороший у тебя, поросёнка эдакого, вкус!

— Вот чем мне Тихий нравится, что он хорошо своё место понимает. Как там сказал? «Кто смотрит на свечу, когда сияет полуденное солнце?» И ведь верно! Как тонко и правильно подмечено!

— Хорош, ваша милость.

— Ты про милашку что-то выяснил?

— Так точно, ваша милость. У охранителей осведомительница появилась в его бывшем классе. Так её вчера вечером опросили. Я копию затребовал.

— Дай сюда.

— Вот. Очеркнул про вашу милость, а здесь про Тихого.

— Угу. Так… Хе-хе! Как она про меня, а?! Что здесь… Даже от денег отказался? Изрядно! Без сладкого… Это правильно! Знаешь что? Поезжай-ка к Огонёчку, спроси, не захочет ли со мной орхидеи посмотреть?

— Сейчас поеду, ваша милость.

— Ей кулончик возьми. Привези в шесть в Цветочный павильон. А Тихого вечером направь в заведение Розы.

Сразу после выхода от принца сообщили, что меня ждут в канцелярии двора. Метнулся, а там уже собралась целая делегация. Оказывается, сегодня лечением Фриды экзамен на магистра буду сдавать, по школе Жизни. Один из приехавших, Меор, представившийся магистром и секретарём гильдии, недовольно намекнул, что рассказывать государю о предписании верховного не следовало. Но лишь намекнул, никаких правил я не нарушил, наоборот, действовал согласно духу устава. Человек держался важно и надменно, всем своим видом показывая «чего мы тут забыли?» и «бывал я в разных дворцах».