Книга Книжный магазинчик на острове, страница 96 – Джули Питерс

Она огляделась. Светлая мебель, выбеленный дубовый паркет, серые шторы. Мечта любой блогерши, которая выкладывает в интернет фото своих малышей и между делом зарабатывает на ироничных постах о жизни с близнецами.

Но это явно не про Эмму. Эмма дорожила своей личной жизнью – тем и отличалась от Фрике.

— Он все еще пишет в соцсети.

— Ты, полагаю, уже не про Харальда.

Умная, проницательная Эмма.

— Он выложил видео – крачки летят на юг. И сам он тоже уже не на острове. Улетел на зиму.

— Это хорошо или плохо?

Фрике пожала плечами.

— Честно? Понятия не имею.

— Я к чему: тебе было бы лучше, если бы он там был?

О многочисленных поцелуях в день отъезда Фрике рассказала Эмме еще из Бостона: она сидела с бокалом вина, а Эмма с бутылкой воды у себя дома. Хотя дело было, конечно, не в количестве, а в самом факте: что это вообще случилось.

Впрочем, возможно, это была как раз та деталь, без которой не оценишь ситуацию по-настоящему.

— Может, и хотела бы его увидеть. Да.

— И что тогда? – спросила Эмма. – Это опасно. Особенно когда возвращаешься на место грехопадения.

— Грехопадения, – фыркнула Фрике. Тимо (или Ларс?), до этого блаженно сосавший бутылочку, вдруг выпустил соску и срыгнул часть молока. Разумеется, ей на черную футболку.

— Твоего сына, кстати, тоже от всего этого тошнит.

Эмма рассмеялась и пришла на помощь.

— Ты отлично справляешься, – заверила она.

— Хорошо, что младенцы ничего не помнят.

— Да, это спасает. Зато ты прекрасно помнишь поцелуи Бенгта. Боюсь, это кое-что значит.

Взгляд Эммы говорил еще больше. Но вслух она этого не произнесла.

«Разберись с этим, – говорил ее взгляд. – Так будет лучше для всех».

«Эмма права», – думала Фрике. Со вчерашнего дня она без конца прокручивала в голове тот разговор. Это и правда кое-что значило. Глухой гул мотора отдавался вибрацией где-то в животе. Она крепче сжала книгу, купленную в бостонском аэропорту. Выбрать ее оказалось на удивление легко – кровавый триллер приятно развлекал и, главное, отвлекал.

Харальд вскочил.

— Мне надо выйти, – сказал он. К этому моменту он был уже не просто зеленоватым – он откровенно побледнел.

Фрике опустила книгу.

— Может, мне пойти с тобой? – спросила она.

Он лишь покачал головой, протиснулся между скамейками к полуоткрытой двери. Кто-то из местных посторонился, и Харальд вышел на палубу.

«Не свалится же он за борт», – подумала она. Взгляд ее скользнул по салону, и она заметила ту самую бабушку с седыми кудряшками, которую видела еще пять месяцев назад, когда приплыла сюда в первый раз. Сейчас старушка была поглощена очередным любовным романом; с обложки томно глядела белокурая красавица в бальном платье с открытыми плечами, а ее сжимал в объятиях мускулистый шотландец (из одежды на нем – только килт).

Почему бы и нет, подумала Фрике. Чтение не обязано исцелять. Иногда достаточно того, что оно отвлекает и развлекает.

Стоило ей увидеть человека с книгой, как она тут же попыталась понять: та ли это книга? Иногда книга подходила, и тогда возникало чувство, будто кусочек пазла встал на свое место. Но гораздо чаще – нет. Вот и вчера в электричке по дороге в Бергедорф ей хотелось выхватить книгу из рук молодой женщины: та читала «Грозовой перевал» Эмили Бронте, и это было совершенно неправильно. Такая книга только утянет ее еще глубже.