Книга Сломленные, страница 95 – Мира Вайс

— В Швейцарии скучно не бывает, — заметил Рой.

— Бывает, если ты Синклер. — Артур убрал телефон. — Уже третий раз за месяц.

Рой молчал — это был не вопрос, не просьба о совете, просто констатация.

— Директор сказал, что если повторится — придется забирать.

— Заберешь? — спросил Рой.

— Нет. Попрошу поговорить с ним. — Артур повернул голову. — Ты с ним хорошо находишь общий язык.

Рой не ответил. Согласие было и так понятно.

— А Элиз, наоборот, выжимает из своих педагогов максимум, — добавил Артур. — В прошлом месяце уговорила директора разрешить ей дебатный клуб. В школе, где дебаты не были предусмотрены принципиально.

— Элизабет жесткая, — заметил Рой.

— В мать.

— Нет. Жестче. Учитывая, как она в прошлом году весь класс построила... ей недалеко до президента школы.

Артур усмехнулся.

— Только не говори ей этого. Она и так уже непростая.

Артур взял со стола какие-то бумаги, которые принес с собой, и подал Рою.

— Ладно. Давай вернемся к маршруту.

Тот принял, не поднимая глаз. Несколько секунд в кабинете было тихо — только шелест страниц и далекий шум улицы за окном.

Артур откинулся в кресле, взял чашку, но пить не стал — просто держал в руке, глядя на Роя.

Рой поправил очки и углубился в документы.

Артур усмехнулся — уже без насмешки, скорее, по привычке — и отставил чашку в сторону.

Вечером того же дня Рой был у Виллы. Она сидела на диване с ноутбуком, Царица лежала у нее на коленях. Когда Рой вошел, кошка подняла голову, посмотрела на него и снова закрыла глаза, жест высшего одобрения.

— Твоя кошка линяет, — сказал он, садясь рядом.

— Все кошки линяют.

— Ее шерсть была на моем пиджаке. Артур заметил.

Вилла оторвалась от ноутбука, посмотрела на него.

— И что ты сказал?

— Ничего.

— А он?

— Сказал: «Интересно, что еще завелось у тебя в жизни такого же пушистого и независимого».

Вилла фыркнула.

— Он не дурак.

— Знаю.

Они замолчали. Царица мурчала. Вилла снова уткнулась в ноутбук.

— Это проблема? — спросила она, не поднимая глаз.

— Не знаю. Пока нет. Но он запомнил.

— Пусть запоминает. Я не прячусь.

Он посмотрел на нее. На ее острые скулы, на сосредоточенно сдвинутые брови, на то, как она покусывала нижнюю губу, вчитываясь в экран. Она действительно не пряталась. Она просто жила. И он был частью этой жизни — с кошачьей шерстью на пиджаке, с его зарядкой на ее тумбочке, с его вкусом чая, который она покупала, даже когда он не просил.

— Я тоже не прячусь, — сказал он.

Она подняла глаза, встретила его взгляд. Золотые крапинки вспыхнули.

— Хорошо. Тогда иди сюда.

Он подвинулся ближе. Она отложила ноутбук, забралась к нему на колени, поцеловала, медленно, глубоко. Царица, недовольная тем, что ее потревожили, спрыгнула на пол и ушла на кухню.

Потом они лежали в постели, и ее голова покоилась на его плече. Он смотрел в потолок и думал о том, что Артур сказал «завелось». Слово было точным. Она завелась в его жизни — как кошка, которая приходит и остается, и ты даже не замечаешь, когда это стало нормой.

◊◊◊

Они с Роем встречались уже больше месяца, в том странном, недоопределенном режиме, который сами установили и сами нарушали. Он заезжал к ней, она к нему, они спали вместе, иногда завтракали, никогда не говорили о том, что это значит. Вилла знала о его работе. Знала, что он опасен. Не знала почти ничего о его жизни за пределами этой работы.