Книга Сломленные, страница 161 – Мира Вайс

Он прислал цветы на следующий день. Пионы. Ее любимые. Она поставила их в ту самую пустую вазу, которая так долго стояла на подоконнике. Рой, придя вечером, заметил их сразу. Остановился, посмотрел на букет, потом на нее.

— Клиент. В знак благодарности за встречу, — сказала она, не дожидаясь вопроса. Голос был ровным, почти вызывающим.

Он ничего не сказал. Прошел на кухню, поставил чайник. Она ждала, что он спросит. Он не спросил. И это взбесило ее еще больше.

На следующей неделе Блэквуд пригласил ее на ужин — «обсудить детали мероприятия». Она согласилась. Оделась тщательно — платье, которое подчеркивало ее изменившуюся фигуру, но не скрывало ее. Волосы распустила. Нанесла духи — сандал, полынь. Те самые.

Блэквуд ждал ее в «Кларидже». Он был безупречен, дорогой костюм, выверенные манеры, легкая улыбка человека, который привык получать то, что хочет. Они говорили о мероприятии — он действительно хотел его организовать, и у него был вкус. Он понимал ее с полуслова, задавал правильные вопросы, не перебивал. С ним было легко. Слишком легко.

— И все же я пригласил вас не только ради дел, — сказал он, когда подали десерт. — Я хотел бы видеть вас снова. Не как клиент. Как женщину, которая мне интересна.

Вилла отложила вилку.

— Я беременна, мистер Блэквуд. От другого мужчины. Это не то, что можно игнорировать.

— Я знаю. — Он смотрел на нее прямо. — Я знаю, что вы беременны. Я знаю, что отец, Рой Кейн. Я знаю, что вы не вместе, в том смысле, в каком обычно бывают вместе мужчина и женщина, ожидающие ребенка. Я знаю, что вам трудно. Вы, лучшая Вилла, а он, не ваш уровень. Он из того мира, где женщин ломают. Вы заслуживаете иного. Вы заслуживаете мира, где вас будут носить на руках. Я мог бы позаботиться о вас. О вас и о ребенке. Вам не нужно проходить через это одной.

Вилла смотрела на него. Он не понимал. Он действительно не понимал. Он думал, что она одна. Что Рой, проблема, от которой нужно ее спасти. А она не хотела, чтобы ее спасали. Она хотела, чтобы Рой научился слышать. Это разные вещи.

— Мне пора, — сказала она.

Блэквуд не стал удерживать. Проводил до такси. У машины взял ее за руку — легко, почти невесомо.

— Подумайте. Я не тороплю.

Она не ответила. Села в такси и уехала.

Всю дорогу домой она думала о его словах. О том, что в них была доля правды — горькой, неудобной правды. Она действительно была одна. Не физически, Рой был рядом. Но внутри, в своих противоречивых чувствах, она была одна. Она то хотела, чтобы он был рядом каждую секунду, то не могла выносить его присутствия. Она то льнула к нему, то отталкивала. Она сама не понимала, чего хочет. И он не понимал. Он просто терпел. А она не хотела, чтобы ее терпели. Она хотела, чтобы ее слышали.

Дома она сняла платье, переоделась в халат. Рой приехал через час — как обычно, без предупреждения. Она сидела на диване, подобрав ноги, и смотрела в одну точку.

— Как прошел день? — спросил он ровно.

— Нормально. Встреча с клиентом. Обсуждали концепцию.

— С Блэквудом.

Она замерла. Повернулась к нему.

— Ты следил за мной?

— Видел случайно. Ты смеялась. Он держал тебя под локоть.

— Это деловая встреча.

— Это не деловая встреча, когда он смотрит на тебя так.

Она вспыхнула. Внутри что-то перемкнуло, то самое, гормональное, темное, что копилось неделями. Она открыла рот и сказала ровно противоположное тому, что думала еще час назад.