Книга Сломленные, страница 146 – Мира Вайс

И с тем едва заметным изгибом живота, который пока казался почти незаметным для остальных. Для него — нет. Что-то болезненно теплое шевельнулось внутри.

Она была красивой всегда. Но сейчас, по-другому. Настоящей. Живой. Его взгляд задержался чуть дольше, чем обычно.

— Что? — спросила она подозрительно.

— Ничего.

— Ты смотришь на меня странно.

— Просто смотрю.

— Очень содержательный ответ.

Он подошел ближе. Положил ладонь ей на живот. Осторожно. Словно до сих пор не верил, что там действительно кто-то есть.

— Иногда мне кажется, что я до сих пор не осознал.

Вилла неожиданно смягчилась.

— Что именно?

— Что вас теперь двое.

И впервые за долгое время она увидела на его лице не спокойствие. Не контроль. Не уверенность.

А почти детское изумление.

Все внешнее отошло назад и осталось за стенами этой квартиры. Сейчас были только она и его ребенок. Царица потянулась во сне, широко зевая.

Следующие две недели превратились в странный, ни на что не похожий период. Вилла продолжала жить в своей квартире, работать, встречаться с клиентами, но теперь в ее жизни появилась новая константа — Рой, который приезжал каждый вечер. Иногда рано, иногда поздно, но приезжал всегда. Она не просила. Он не спрашивал. Просто так было. Иногда он оставался, иногда уезжал к себе, когда у него были ранние встречи. Она не просила остаться. Он не спрашивал, нужно ли.

Иногда она просыпалась раньше него. Лежала на боку и смотрела, как он спит. Тогда квартира казалась удивительно тихой. Безопасной. Правильной.

Она клала ладонь на живот. Пока еще небольшой. Но уже заметный ей самой. И каждый раз испытывала одно и то же чувство.

Тепло. Странное, распирающее тепло где-то под ребрами.

Она никому не говорила про тепло.

Не Кларе, та бы немедленно начала строить планы и выбирать имена. Не Флоренс, та бы кивнула и внесла в список задач. Не Рою, потому что тогда пришлось бы объяснять, а она еще не умела объяснять то, что сама не понимала до конца.

Это случалось внезапно. Она могла сидеть над сметой, или стоять в очереди за кофе который она все равно не выпьет, или просыпаться ночью от того что Царица устроилась прямо на ее животе, и вдруг что-то расширялось в груди. Не страх. Не тревога. Что-то распирающее, теплое, почти невыносимое от того что оно было таким неожиданным.

Она не ждала этого ребенка. Она не планировала. Не мечтала. Когда-то давно она убедила себя, что детей у нее не будет, не потому что не хотела, а потому что не представляла себя матерью. Не было примера. Была только мать которая ушла слишком рано и оставила дыру которую Вилла всю жизнь заделывала работой и самодостаточностью. Смирилась. Похоронила эту часть жизни. А потом все изменилось.

Теперь внутри нее рос человек. Маленький. Невидимый. Полностью зависящий от нее. И мысль об этом почему-то не пугала так сильно, как должна была.

Иногда она ловила себя на том, что улыбается совершенно без причины. Стоя в магазине. Работая за ноутбуком. Или выбирая чай.

Потому что вдруг вспоминала:

«У меня будет ребенок».

Не проблема. Не ошибка. Не катастрофа. Ребенок. Ее ребенок.

В груди становилось так тепло, что хотелось прижать ладонь к животу и просто посидеть несколько минут, никуда не торопясь.

И каждый раз когда она об этом думала, это тепло заполняло ее. Странное, незваное, ее.