Книга Сломленные, страница 107 – Мира Вайс

Она поймала себя на том, что злится не на Блэквуда. И даже не на Роя. А на себя.

Потому что рядом с человеком, который был нормальным, правильным, удобным — внутри не становилось тише.

Не появлялось облегчения. Не приходило то самое долгожданное «все, отпустило». Только раздражение. Как будто ее лишили чего-то, к чему она уже успела привыкнуть.

Она резко отставила чашку. Нет. Это слово ей не понравилось.

«Привыкла» — звучало слишком мягко. Слишком безопасно.

Правда была хуже.

Она не просто привыкла. Она была в этом завязана.

И теперь это сидело в ней, как заноза, которую нельзя вытащить, не вспоров все остальное.

— Мне пора, — сказала она, отодвигая чашку.

Блэквуд не стал спорить. Проводил ее до такси, взял за руку — легко, почти невесомо.

— Я хотел бы видеть вас снова. Не как клиент. Как женщину, которая мне интересна.

Она молчала. Смотрела на него. Он был красив, богат, обходителен, и совершенно ей не нужен. Но она не сказала «нет». Просто села в такси и уехала. Это молчание было ее выбором. Она еще не готова была ни отпустить Роя окончательно, ни признать, что он ей нужен. Она застряла где-то посередине.

В следующие дни она почти не вспоминала о нем.

Зато собственное тело напоминало о себе постоянно.

Сначала легкой тошнотой по утрам. Вилла списала на испорченные продукты. Потом на стресс. Она почти не ела, пила слишком много чая, спала урывками. Организм сбоил, это было объяснимо. Но тошнота не проходила. Приходила волнами, утром, днем, иногда вечером. Она стала раздражительной, вспыльчивой. Сорвалась на Флоренс, которая перепутала время встречи, накричала так, что сама потом испугалась. Извинилась, но осадок остался. Расставание с Роем вывело ее из равновесия, что теперь это сказывалось, как на ментальном, так и на физическом уровне, и она не могла с этим совладать к ее стыду и копящейся злости.

◊◊◊

Вилла заметила женщину еще за стеклом. Та сидела у окна кофейни в Мэрилебоне — слишком прямая осанка, слишком спокойный взгляд для человека, который просто ждет кофе. Темно-серое пальто, кожаные перчатки на столе, чашка нетронутая. Когда Вилла вошла, женщина подняла глаза сразу. Будто засекла ее еще минуту назад. Плохой знак. Вилла подошла к стойке, заказала американо. Не оборачиваясь, почувствовала, как женщина встала.

— Мисс Ашер?

Голос спокойный. Вежливый. Очень британский. Вилла повернулась.

— Да?

— Эвелин Марш.

Никакого «приятно познакомиться». Женщина протянула удостоверение ровно на секунду. Достаточно, чтобы Вилла увидела герб. Контрразведка. Внутри что-то неприятно сжалось, но лицо осталось спокойным.

— И?

— Я бы хотела поговорить.

— У меня встреча через сорок минут.

— Тогда постараюсь не отнять больше двадцати.

Не вопрос. Констатация. Вилла взяла кофе и села за дальний столик. Эвелин устроилась напротив. Несколько секунд они молчали. За окном шел дождь. Люди проходили мимо, прячась под зонтами. Эвелин первой нарушила тишину.

— Вы хорошо работаете, мисс Ашер.

— Спасибо.

— Прием у Уинтертона был впечатляющим.

Вилла сделала глоток кофе.

— Это моя работа.

— Особенно быстро вы решили проблему с пожарной системой.

Пауза. Очень короткая. Но достаточная. Вилла медленно поставила чашку.

— У богатых людей хрупкая нервная система. Я стараюсь избегать паники среди гостей.