Книга Отпустить 10-го, страница 281 – Хлоя Уолш

Стиснув зубы, я не отрывал от нее глаз, мышцы сводило судорогой от напряжения, а в ее взгляде отражался пронзительный текст песни.

Мы долго стояли не шелохнувшись.

Я не мог двинуться с места, даже если бы захотел.

Меня загнали в ловушку.

Чем дольше мы играли в гляделки, тем чаще становилось мое дыхание, в итоге наши грудные клетки вздымались в унисон.

Потому что я задыхался.

Задыхался под натиском чувств.

Боль, воспоминания, неоправданное благоговение.

Невыносимо.

Но я не дрогну.

Больше не дам слабину.

Хватит.

Песня закончилась. Смерив меня напоследок долгим взглядом, Лиз резко развернулась и вышла.

Она не произнесла ни слова, однако перевернула весь ход моих мыслей.

Оцепенев, я смотрел ей вслед, а из динамиков уже доносилась тринадцатая композиция.

— По-моему, Хьюго, она пытается тебе что-то сказать, — заявил Гибс.

— Думаешь? — сухо поинтересовался Фили.

Гибс энергично кивнул и похлопал меня по плечу:

— Сто процентов.

Не знаю, что побудило меня выкинуть такой номер перед его друзьями, но я ни капли не жалела о содеянном.

Хью не разговаривал со мной, отказывался выслушать.

Поэтому больше мне ничего не оставалось.

— Что между вами произошло? — допытывалась тем же вечером Клэр, по-турецки устроившись на кровати. — Да, он мой брат, но ты всегда можешь со мной поделиться. Мы ведь лучшие подруги.

Но поделиться я не могла. Клэр отвернется от меня, если узнает правду.

Если узнает, что я предала ее брата.

— Это моя вина, — чуть слышно выдавила я. — Только моя, Клэр.

Даже если Клэр отдалится от меня после таких слов — пусть. Хью не должен нести ответственность за то, чего не совершал.

— Вообще, Джерард запретил поднимать эту тему, — трещала она. — Почему, не сказал, но взял с меня слово никогда не обсуждать ваши отношения. Ни с кем.

— Все нормально, — прошептала я. — Хью имеет полное право забыть.

— Забыть ваши отношения? — Ее глаза печально распахнулись.

Я шумно сглотнула.

— Меня, Клэр. Забыть меня.

Сон долго не шел, задремать удалось лишь под утро, однако по ощущениям забытье продлилось минут пять. В комнате раздался грохот, на одеяло приземлилось что-то легкое и пластмассовое.

Я резко села в кровати и увидела, как Хью водружает свой здоровенный музыкальный центр на тумбочку возле постели — с моей стороны.

Воткнув стереосистему в розетку за тумбочкой, Хью выпрямился, защелкал по дорожкам и выбрал пятнадцатый трек.

Грянул знаменитый проигрыш — барабаны в сочетании с гитарным рифом, и меня осенило.

Хью мне отвечал.

С бешено колотящимся сердцем я схватила коробку из-под диска, брошенную на одеяло, и уставилась на Хью под аккомпанемент «Go Your Own Way»^[35] все тех же Fleetwood Mac.

Глядя мне в глаза, Хью увеличил звук до максимума.

Чтобы дошло наверняка.

— Господи, что здесь творится? — Клэр со стоном накрыла голову подушкой, а сверху натянула одеяло. — Выруби музыку, Лиз.

Ни за какие сокровища мира.

Завороженная, плененная взглядом ее брата, я смотрела в карие глаза, не в силах шелохнуться.

Раскаяние приковывало меня к матрасу, а его презрение перекрывало доступ кислорода.

Злость расходилась от Хью волнами; обида и молчаливые упреки проникали из его сердца в мое.

«Ты во всем виновата, — говорили его глаза. — Из-за тебя нас больше нет».