Книга Отпустить 10-го, страница 189 – Хлоя Уолш

— Пусть возьмет мой номерок, мне не жалко.

— Народ, отстаньте от Биггси. Чувак на местном ассортименте поставил крест, — заржал Пирс. — Он ведь влюблен.

— А сам почему к ней не подкатишь? — накинулся я на этого барана. — Яиц не хватает подойти?

— Меня объедки с чужого стола не интересуют, — расхохотался Пирс. — Хотя для твоей подружки готов сделать исключение. — Он похабно поиграл бровями. — Надоест — приму ее с распростертыми объятиями.

— Чувак, зря ты это сказал. — Фили со стоном обхватил голову руками.

— Очень зря, — мрачно поддакнул Робби Мак. — Это некрасиво.

— Да. — Резко отодвинув стул, я вскочил и двинулся на Пирса. — Зря ты это сказал, урод.

Меня по жизни расстраивало многое, но конкретно сегодня на первый план выдвинулся прискорбный факт, что по-хорошему я должна идти в среднюю школу со своим парнем, а иду в пятый класс с его сестрой.

В детстве я постоянно чувствовала себя неполноценной: пока все нормальные дети учились со сверстниками, меня отправляли в коррекционные заведения к малышам. После смерти сестры ощущение неполноценности усилилось и сейчас цвело буйным цветом.

Потому что Хью двигался дальше, а я плелась в хвосте.

Самое обидное — большинство шестиклашек, выпустившихся из «Святого сердца», были даже младше меня. Но они отправились в среднюю школу, а мне предстояло еще два года киснуть в началке.

Хотелось сквозь землю провалиться: мало того что шестой класс я окончу в четырнадцать, так еще и первый год — в пятнадцать, наверняка единственная среди всей параллели.

В двенадцать с половиной идти в пятый класс!..

Гребаное издевательство.

Даже для шестого класса я казалась слишком взрослой: в основном там учились ребята одиннадцати лет, максимум кому-то только-только исполнилось двенадцать. В пятом классе дело обстояло еще хуже, а контраст был еще разительнее.

Одиннадцатилетних кот наплакал — Клэр, Шаннон, ну и пара-тройка ребят, — а основной массе едва стукнуло десять.

Что, черт возьми, общего между мной и десятилетками?

В отличие от них, мне постоянно приходилось брить ноги и подмышки. Я успела обзавестись грудью, бойфрендом и месячными, пока они играли в Барби и болтали с мальчиками по игрушечному телефону.

Да, у меня были Шан и Клэр, но я смутно представляла, как общаться с другими девочками, потому что никогда не чувствовала себя таковой. У меня не сохранилось никаких воспоминаний о младенчестве, а начиная с трех лет моя жизнь состояла из бесконечных походов по врачам, больниц, слез, таблеток, приступов и душевных потрясений.

Если честно, у меня даже никогда не было куклы. Нет, мне дарили их пачками на день рождения, Рождество, однако я либо передаривала их подругам, либо использовала в качестве мишени, когда Хью с ребятами учили меня стрелять из травмата.

В отличие от других девчонок, я никогда не любила наряжаться, а от рюшечек и бантиков меня выворачивало наизнанку. Иногда я могла надеть платье, однако мой стиль кардинально отличался от стиля подруг и от того, что магазины предлагали ровесницам.

В дополнение к моему возрасту, женственным формам и неумению наладить контакт с одноклассницами, учебная нагрузка в младшей школе оставляла желать лучшего. С каждым днем я все больше впадала в уныние, потому что не знала, чем себя занять. Чтобы не расклеиться, мне требовался стимул. Возможность отвлечься от бури, которая ни на секунду не утихала внутри.