Книга Отпустить 10-го, страница 18 – Хлоя Уолш

— Ох, черт! Он его лопнет?

— Нашел кому верить, Хьюи.

Прижавшись спиной к садовой ограде, я свирепо глянул на мальчика чуть младше меня с золотистыми кудряшками — тот хихикал в кулак.

— Пока он ни разу не обманул, Гибс, — прошипел я, тыча мальчика в бок. — И хватит смеяться.

— Почему? — Мокрый от дождя Гибси расхохотался уже открыто. — Смешно же.

— Нет! — огрызнулся я. — Смешной ты в этом дурацком желтом дождевике.

— Эй! В желтом я красавчик.

— Ты ходячая неприятность! И меня втянул в неприятности. Снова.

— Хватит хныкать, как маленький! — Он с довольным видом вытер дождевую каплю со щеки. — Не переживай так.

— Тебе легко говорить, — буркнул я. — Не у тебя пропадает третий мяч за неделю.

Так и знал, что этим все кончится. Старик Мёрфи был самым противным соседом в Авока-Грейстоунс, местная ребятня давно усвоила: если какая-нибудь игрушка залетела к нему в сад, обратно она не вернется. Мне повезло жить на другой стороне улицы, а вот Гибс обосновался через два дома от старика.

— Не сердись, Хьюи. — Он посмотрел на меня огромными серыми глазами, этот жалобный, щенячий взгляд всегда вытаскивал его из беды. — Ты ведь мой старший брат.

Я закатил глаза, хотя понимал: он прав. Несмотря на разных родителей, Джерард Гибсон был мне за брата.

Наши родители дружили с начальной школы и в итоге семьями переехали в Авока-Грейстоунс, квартал на двенадцать домов в северной части Баллилагина. Мы жили в доме номер четыре, а Гибсоны — в девятом, через дорогу.

Этот кудрявый бедокур всегда был в моей жизни, за исключением, разве что, ее первых четырех месяцев, когда он еще просто не появился на свет. Странным образом я воспринимал его не как Патрика Фили, лучшего друга из школы, а как сестру Клэр. Гибси не осторожничал со мной, как и я с ним. Мы ссорились, дрались, обзывались ужасными словами, но совсем не переживали по этому поводу, ведь мы братья, а братья всегда мирятся.

— Не грусти. — Гибс похлопал меня по плечу. — Война еще не окончена. Попробуем вернуть мяч.

— Уверен, он уже достал нож, — горестно вздохнул я. — Мой любимый мячик.

— Слышите, вы, исчадия ада? — не унимался старик Мёрфи, чей голос звучал подозрительно близко. — Только попадитесь! Собственными руками сверну вам шею. Особенно жирному!

Настал мой черед хихикать в кулак. Зато Гибси рассвирепел не на шутку.

— Вот говнюк!

— Да-да, перекормленный хряк! — грозил старик, но уже не в такой опасной близости. — Ты у меня научишься вести себя как следует!

— Вот говнюк! Мама говорит, я не толстый, просто крепко сбитый, а папа сказал: «Вытянешься — похудеешь», — оправдывался Гибси, продолжая сердиться. — У меня широкая кость, Хьюи.

— Конечно, конечно, — закивал я, пряча улыбку. — И вообще, забей. Старик Мёрфи просто завидует, потому что он старый и лысый.

— Правда?

— Ага.

— Ладно, иди на разведку. — Гибси кивнул на садовую ограду, за которой мы прятались. — Глянь, чем он там занимается. Если ушел в дом, быстро лезь во двор и забирай мяч.

— С чего бы? — возмутился я. — Ты запулил туда мяч. — Снова. — Ты помял его петуньи. — Снова. — Ты виноват. — Снова.

— Да, но ты лучше лазаешь по заборам, — наивно захлопал глазами Гибс. — Давай. — Он сплел пальцы и наклонился. — Я тебя подсажу.

— Ты на четыре месяца младше, но проблем от тебя в четыре раза больше. — Опираясь ногой на подставленные руки, я уцепился за бетонный парапет ограды и с усилием подтянулся.