Книга Когда не все дома, страница 20 – Мария Болдина

— Намерены присутствовать на приёме? — брови доктора наигранно-удивлённо уползли на лоб под упомянутую шапочку.

— Намерен, — коротко кивнул Андрей, захотелось также щёлкнуть каблуками и козырнуть, но он сдержался.

— Ольга Алексеевна беременна? — неожиданно спросил пожилой врач.

Андрей не нашёлся, что ответить, опешив от того, в какую сторону свернула беседа. Он зачем-то вопросительно посмотрел на Ольгу, та сидела порозовевшая, как варёная креветка.

— Я пока ещё не уверена, задержка всего дней пять — пролепетала она, — а как вы догадались?

Доктор довольно хмыкнул:

— Ну, не настолько я хороший диагност и взглядом-рентгеном не владею. Но жизненный опыт, знаете ли, и многолетняя врачебная практика. Как правило, мужья рвутся присутствовать на приёме, в двух случаях: либо это нездоровая ревность, либо пара ждёт ребёнка, — и Кулешов обратился к медсестре, — Пишем в карточке: беременность пять недель.

Андрей стоял столбом, переваривая информацию. Надо было бы подхватить Ольгу на руки и закружить, поцеловать и хорошенько отчитать за то, что молчала целых пять дней, но, с трудом преодолевая ступор, он только и смог, что положить руку жене на плечо. Они так и замерли, словно на старинной семейной фотографии: она сидела, чинно положив руки на колени, он стоял за ней с напряжённой спиной и застывшим взглядом. Доктор, между тем, спрашивал, заполнял документы, всё шло своим чередом и вопреки намеченному плану.

И всё-таки под конец приёма Ольга решилась:

— А можно мне поговорить с Вами наедине? — она покосилась на медсестру, та удивлённо вскинула голову и вопросительно посмотрела на своё начальство.

Доктор возражать пациентке не стал.

— Юленька, деточка, сходите-ка, попейте кофейку в буфете, — распорядился он.

Это «деточка» резануло по нервам. На взгляд Ольги, Юленьке было на вид около сорока, но, в принципе, она тоже могла бы быть дочерью доктора Кулешова. Медсестра под её пристальным взглядом засуетилась: сначала схватилась за свой телефон, потом вернула его на стол и принялась что-то судорожно искать в стоящей на подоконнике сумочке, в конце концов, подхватила свой ридикюль и с недовольным лицом вышла за дверь. Всё это время в кабинете висела многообещающая тишина.

— Мужа Вашего тоже попросим выйти? — уточнил доктор.

— Нет, он в курсе.

— Тогда рассказывайте, Ольга Алексеевна, что Вас беспокоит? — и доктор опёрся локтями на стол, сцепил пальцы в замок, чуть наклонился вперёд и приготовился слушать.

История о любви и смерти много времени не заняла, доктор слушал удивительно спокойно.

— Так, собственно, чего Вы ждёте от меня?

Ольга пожала плечами.

— Вы помните маму?

Кулешов тяжело вздохнул:

— Не такой уж я ловелас, чтобы подзабыть тех, с кем спал, и в маразм ещё не впал, — после церемонной вежливости предыдущей беседы прозвучало это вызывающе грубо, цинично.

Солидный пожилой мужчина с трудом расцепил побелевшие от напряжения пальцы, встал, подошёл к окну и принялся внимательно рассматривать небо и горы.

— Аня собиралась вернуться через четыре дня и не вернулась. Когда я позвонил к ней на работу, к телефону она подошла, а разговаривать не стала, буркнула что-то о своей ошибке и попросила больше не звонить. Я с ординатуры подрабатываю здесь, передо мною курортных романов прошли сотни, если не тысячи, мог бы уже не удивляться.