Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 90 – Марина Безрукова

— Вот свидетельство на товарный знак под номером 1121545. Правообладателем псевдонима «Лионель» является Вавилова Полина Андреевна.

Я увидела, как Леон сделал шаг ко мне, и мне показалось, что он один способен сдержать всю толпу, даже если она кинется на мое растерзание. Волна напряжения немного отступила.

— Я прошу прощения, что не признала этого сразу. Поверьте, я делала это совсем не для пиара. Я новичок в искусстве. И мне было очень страшно.

Прозвучавшее чуточку по-детски признание, подкупила. Сквозь выступившие слезы я увидела, как смягчаются хищные лица блогеров, как изумленно смотрят на меня критики, как уважительно кивнул усатый искусствовед.

Я не поняла, когда раздались первые неуверенные хлопки, но спустя несколько секунд они переросли в полноценные аплодисменты. Когда они стихли, я нашла в себе силы продолжить:

— Я понимаю, что и наличие запатентованного имени можно подвергнуть сомнению и обвинить меня в плагиате. Но давайте узнаем, есть ли патент у Клавдии. Это раз. И второе. Я абсолютно честна с вами. Я честна с Клавдией. А потому, если она продолжит настаивать на авторстве картин, мы обратимся в суд. Уже сейчас я готова провести экспертизу. Пусть специалисты исследуют наши работы, проведут анализ красок, покрытия и определят, какие из них были созданы раньше, а какие позже. Но и без экспертизы я могу заверить вас, что краски на копиях, которые выполнила Клавдия, еще даже не просохла до нижнего слоя.

* * *

Я ответила на последние вопросы, что обрушились на меня после моего заявления. От суматохи и нервов разболелась голова и, как только меня оставили в покое, я улизнула по служебному коридору куда-то за сцену. Там было тихо и пахло жареными котлетами. Наверное, потому что внизу кафе-столовая, куда бегают сотрудники мелких офисов. Галерее отводится лишь один этаж.

Силы закончились как-то вдруг и сразу. Я села на старый офисный стул, закрыла лицо руками и внезапно для себя разрыдалась. Слезы текли горячими, солеными ручьями, смачивая ладони. В тишине мой плач звучал непривычно громко, как будто усиливался эхом пустынных коридоров. Я плакала не от бессилия, не от страха, хотя и того, и другого было в избытке. Я плакала не от огромного, изматывающего напряжения, которое держало меня в тисках последние несколько часов. Я плакала от облегчения.

— Вот ты где! - раздалось совсем рядом.

Я шмыгнула носом, подняла голову и увидела Леона.

Глава 45

Леон

Когда он увидел ее на сцене, забыл обо всем на свете. Гул голосов, выкрики, вспышки камер – всё растворилось, оставив только ее. Освещенная лучами, она казалась неземной. От мелодичного, чуть дрожащего голоса вдоль позвоночника пробежала дрожь. Он еле удержался от того, чтобы не взбежать на сцену и не прекратить эту ужасную гражданскую казнь.

Злым взглядом припечатывал каждого, кто лез с глупыми вопросами, сжимал кулаки, глядя, как нападает на Полину усатый тип, материл себя за нерешительность, из-за которой женщина с северным сиянием в глазах вынуждена отбиваться в одиночку.

Пораженный, сколько силы в ней оказалось, он смотрел на нее с восхищением.

И это было единственная поддержка, которую он мог сейчас ей послать. Полина это почувствовала. Он увидел, как дрогнули ее плечи, как она обвела глазами зал и безошибочно остановилась на его лице. А затем она произнесла то, что он знал с самого начала.