Книга Развод. Раскрашу жизнь заново, страница 100 – Марина Безрукова

— Ты знаешь, - говорила я Леону, - я бы хотела показать не только свои истории, но и намекнуть на прошлое этого здания. А что если в зале поставить инсталляции? Вот, смотри, что-то типа этого!

Я сделала набросок на листе бумаги. Старые ржавые трубы показались мне идеальным материалом. Из них можно сделать и световые конструкции. Получится контраст. Среди ржавчины и тлена вырастают цветы. Живут. Тянутся к солнцу. Жизнь победила.

— И музыка! Тоже на контрасте: глубокие, низкие басы, будто котлы работают, свистит пар, знаешь, чтобы нервно всё так… И вдруг – нежные, мелодичные звуки, как шепот воспоминаний или мечта о будущем. Как думаешь?

Щеки у меня раскраснелись, глаза блестели. В последнее время я мало спала, пила много кофе и пыталась не утонуть в ворохе идей, которые атаковали мою бедную голову.

Леон смотрел на меня и молча улыбался. Те самые лучики морщинок, которые я заметила в день знакомства, расползлись от глаз.

— Что? – смутилась я под его взглядом. – Что? Это звучит глупо?

Голос стал расстроенным.

— Нет, - улыбнулся Леон. – Вовсе нет. Просто я снова удивляюсь, насколько ты талантлива.

Я покраснела и принялась перебирать наброски, на которых всю неделю пыталась зафиксировать свои безумные мысли.

Леон подошел ближе и взял меня за руки. Тепло его пальцев моментально окутало всё тело, еще чуть-чуть, и я начну мурлыкать, как кошка, которая нежится на солнышке.

— Это прекрасная идея, Полин! И совершенно кстати у меня есть один аранжировщик, который сможет написать то, что тебе нужно. Он идеально подходит. Хочешь, я тебя с ним познакомлю?

Я кивнула, завороженно глядя на его губы. И тут же одернула себя, почти насильно заставила себя думать о чем угодно, только не о поцелуях. О большем пока и речи не шло.

— Отлично! Тогда собирайся. «Сапсан» уходит в девять.

— «Сапсан»?- растерянно переспросила я.

— Угу, - кивнул Леон. – Он в Москве. Его зовут Реваз. Он гений. Я уверен, у него получится то, что ты хочешь.

Не выдержав, я всё-таки крепко-крепко обняла Леона за шею, вдохнула его запах. Сегодня это был кофе с амаретто, счастливо прикрыла глаза, загадав… Не успела я ничего загадать, потому что Леон еще крепче прижал меня к себе и поцеловал.

* * *

Олег

— Я всё исправлю, Барух. Дай мне немного времени.

Он аккуратно положил телефон на стол, ладонями выровнял его положение, в черном экране мелькнуло лицо. Оно не было испуганным. Скорее напряженным. Темные круги под глазами говорили о бессонных ночах. Провалиться в сон удавалось лишь на два-три часа.

В голове по кругу ходили две мысли. Одна из них была связана с фондом. Другая с Полиной. В конце концов, вторая победила, и теперь даже дела, связанные с Барухом стали казаться незначительными.

После увольнения прогонять средства через фонд стало сложнее. Некоторое время ему удастся договариваться об отсрочке, но Барух и его люди, это не те, с кем стоит долго играть в прятки. Они потребуют всё, что он накопил на своих счетах. Это будут проценты за доставленные неудобства. Может быть, после этого ему и удастся выйти из игры.

Честно говоря, ничего его уже с этим фондом не интересовало. Весь азарт теперь перешел на Полину. При мысли о ней в крови кипел адреналин, а воображение смаковало картины, где она скулит от унижений и просит у него прощения. Он терпеливо подождет этого момента. Пока пришлось затаиться, но это не значит, что он что отступил.