Книга Осень, когда я всё узнала, страница 86 – Марина Безрукова

Дурацкое, нелепое совпадение, как в кино.

В голову тут же назойливо полезли Лёнькины слова. Я поморщился, налил себе еще коньяка, лучше не вспоминать. Заглушить.

Через полчаса, откинувшись на стену, ухмыльнулся. Ничего, ничего. Знаем мы этот юношеский максимализм. От айфона отказался? На сообщения не отвечаешь? Что ж. Посидишь без карманных денег, постепенно отвалятся курсы и репетиторы, шмотки модные станет сложно купить, в кафешке уже не посидишь, ибо у маменьки нет лишних денежек, вот и прибежишь.

Нынче детки это не Павки Корчагины в прошлом. Они потребители и привыкли с пеленок всё получать. По первому хочу. Так что, дорогой Лёнечка, я подожду, когда ты поймешь, что с папой лучше дружить. Папа ресурсней, чем мама. И денег поднимет, как поправится, больше и быстрее.

Подождем, - бормотал я, глупо улыбаясь. – Все… все приползете…

Глава 42

Лида

Не прекращая подкалывать булавками подол, я ползала на коленях вокруг инвалидной коляски. Немножко не рассчитала длину, и теперь боялась, что ткань попадет в спицы.

В это время один из рабочих потащил мимо меня бутафорские цветы, которые должны были украсить сцену. Вспомнили о них в последний момент. Одна из искусственных роз запуталась о мои волосы и больно дернула прядь. Я злобно зашипела, и тут же укололась булавкой. Всё! Теперь всё держится, как надо.

Довольная Надя, поправила на голове венок из кленовых листьев и ранеток и плавно покрутилась на коляске в одну и в другую стороны. Получилось грациозно, будто она кружилась стоя на собственных ногах.

Остальные девчонки тоже были хороши. Взмахивали крыльями-рукавами, переливались Жар-птицами, утопая в драпировках. Играли аксессуарами: кто зонтиком с кленовыми листьями, кто сумкой-торбой с настоящими, покрытыми лаком гроздьями рябины, кто веером из шелковых цветов. Пестро, ярко, броско!

Я улыбнулась. Отлично! Даже не верится, что я смогла. Успела! Последние два вечера помогали Лёня и Света. Работали так слаженно, как будто всю жизнь только и делали, что наклеивали стразы, звездочки, крутили из шерсти бусы и крепили цветы к деревянным рейкам вееров.

Подскочил стремительный Богдан, сверкнул глазами из-под широкополой шляпы и одобрительно поднял вверх большой палец. Нетерпеливо постукивая тростью с набалдашником, раздал последние распоряжения. Модели смотрели на него с обожанием.

А я, сглотнув комок, смотрела на них. Сколько же силы в этих женщинах! Пережить страшное, лишиться возможности ходить и бегать и не сломаться, не ныть, а найти себя в новом любимом деле. Это ли не пример для подражания?

В зале их родственники, друзья, а еще волонтеры смогли организовать приезд тех, кому только предстоит осознать, смириться и пройти этот путь. Пусть увидят легких, как перышко, скользящее над сценой, девушек. Всмотрятся в их прекрасные улыбки и сияющие глаза. Пусть убедятся, что жизнь продолжается.

— Внимание! Через пять минут начинаем, - послышался голос из динамиков.

Я глубоко вдохнула и быстро обошла своих первых моделей. У кого-то поправила бусы, кому-то просто сжала руку или плечо, а потом пожелала всем удачи.

— В зал! Идем в зал! – подгонял меня неугомонный Богдан.

Мне стало страшно. Я умоляюще на него посмотрела: можно я тут? За кулисами? Но он схватил меня за руку и поволок к лестнице.