Книга Осень, когда я всё узнала, страница 125 – Марина Безрукова

— Я понял,- хрипло ответил я. – Я… переговорю с Лидой. С Лидией Сергеевной.

Аарон Яковлевич засиял, как начищенная монета.

— Я знал, что мы придем к пониманию. Всего доброго, уважаемый Дмитрий Николаевич.

Я с ненавистью проследил за исчезающей сморчковой шляпой. Опустив голову, еще долго сидел над чашкой. Разглядывал неопрятную кучку коричневой гущи, которая уж очень явственно напоминала мне мою нынешнюю жизнь. В какой-то момент примерещилось, что вижу очертания топора. И это подстегнуло быстрее убраться из этого места.

— Митюша, ты где? – ласково пропела Алиса.

Я усмехнулся, представив, как сообщаю ей, что в ближайшее время не смогу больше на нее тратить столько, сколько она привыкла. Да и ладно, - злорадно подумалось мне. – А то выкручивает мне руки. Дам денег, становится заботливой и сговорчивой, не пополню карточку, начинаются истерики и обиды. И холодная постель.

Как я ни старался делать вид, что денег у меня теперь нет совсем – не удалось. Прознала, почуяла спинным мозгом. Такое ощущение, что у нее датчик вшит. Безошибочно определяет, как у меня с финансами.

— Алё! Ми-и-и-тя… А что я купила… А приезжай быстрее, я тебя порадую.

Никакого настроения радоваться у меня не было. Прикинул, сколько останется после грабежа, который устроила мне бывшая. Прошлась по мне бульдозером. Снесла карьеру, репутацию, здоровье, а теперь и возможность нормально реабилитировать руку и переждать черный день.

— Я ухожу от тебя! – визг взорвал барабанную перепонку.

Я поморщился и натянул на голову подушку. Сдернув ее, Алиса продолжила вопить, да еще и заехал мне по руке, отчего я застонал.

Понимая, что оттягивать неизбежное невозможно, я сообщил, что теперь уже точно можно не мечтать ни о частном роддоме, ни о трехкомнатной квартире рядом с детской клиникой, ни о няне, особенно ночной.

— Ты врун! Ты жалкий неудачник! Ты разрушил мою жизнь, - всхлипывала Алиса, кидая в чемодан вещички. – Видеть тебя больше не хочу! На, подавись! - она швырнула в меня попавшееся под руку платье из салона. – Продай! Может, хоть так у тебя будут деньги.

Я молча смотрел в потолок, поглаживал больную руку. Ждал, когда Алиса или успокоится, или уж действительно уедет. Куда? Да к мамаше, наверное. Куда еще-то? Маринка, конечно, мозг ей вынесет, но примет. Дочь всё-таки.

Вчера звонила мне, пыталась поднажать, чтобы мы уже с Алисой хотя бы просто расписались. Волнуется, что ребенок родится вне брака. Но Алиса мечтает о празднике, поэтому я даже заикаться не стал, зная, как она взбесится.

— Что ты молчишь? – ультразвуком зазвенело в ушах. – Тебе что, пофиг, что я ухожу?

— Да,- неожиданно брякнул я.

Алиса замерла на месте с вытаращенными глазами. Рука машинально упала на уже заметный живот. Я привстал и здоровой рукой поправил подушку за спиной. Это решение пришло твердо и осознанно. С Алисой мне уже не сладить. Ее запросы я не потяну, только растрачусь. Один я более рационально смогу рассчитать бюджет.

Лида согласилась, чтобы я переписал свою долю в квартире полностью на Лёню, а взамен с криптосчетов я отдам ей не половину, а третью часть, которую она положит под проценты на Лёнькино обучение. Обычный счет разделим пополам, здесь я не возражаю.

Кольнуло внутри сожаление. Могло ведь всё по-другому сложиться. Где та развилка, на которой я выбрал не ту дорогу?