Книга Когда любовь становится игрой, страница 71 – Иветта Армер

Мгновение спустя, или целая истерзанная жизнь, мы оказались перед глухой дверью. Со скрипом, словно предсмертный стон, она распахнулась, и меня втолкнули внутрь, как мешок с ненужным тряпьем, сломанную куклу, как нечто, лишенное всякой ценности, изгнанное из жизни.

— Что вам нужно? — спросила я у того, кто восседал напротив, возле стула, к которому меня привязали. В его глазах плескалась бездонная тьма, а в ухмылке сквозила звериная жестокость, хищный оскал.

— Вопросы тут задаю я, девочка, — процедил он каждое слово, словно яд, медленно отравляя меня изнутри, — а ты лишь отвечаешь на них. Будешь ломаться — у меня есть целая свора голодных псов, которые не прочь развлечься с тобой.

«Господи, только не это, помогите…» — взмолился внутренний голос, захлебываясь в ужасе, предчувствуя немыслимое, то, что за гранью сознания.

— Один человек, который хорошо тебе знаком, задолжал мне крупную сумму, — начал свой рассказ мой похититель, — и он указал, что именно ты и твои маленькие "кульки" отлично подойдете для возврата долга.

С каждым его словом во мне медленно умирала последняя искра надежды. Что с нами будет теперь? Почему кто-то кому-то должен, а отвечать за это должны невинные, беззащитные люди, да еще и дети? В голове пульсировала лишь одна мысль: "Это конец…".

— Ты ее телефон выкинул, Гарик? — спросил второй голос, видимо, охранник, — тут, конечно, глушилки стоят, но всё равно можно отследить путь.

— Обижаешь, — заржал Гарик, — первое дело было, как цыпу с мелюзгой взяли. Валяется где-то в парке, хрен найдут. Но номерок черканули, тех на кого ты хочешь выйти. Светку и ее хахаля Армена.

Холодный пот прошиб меня. Света… Армен… Они в опасности! Мои руки задергались в тщетной, отчаянной попытке освободиться от веревок, врезающихся в кожу, словно раскаленные нити. Страх за близких был сильнее собственного.

— Не рыпайся, кукла, — прошипел "Гарик", заметив мою суету. — Хуже будет. Твоя подружайка, кажется, деньги в мешках хранит. Думаю, она быстро найдет нужную сумму, чтобы выкупить тебя и своих спиногрызов.

Взгляд мой метнулся к похитителю. В его глазах не было ни капли сочувствия, лишь холодный расчет, жажда наживы и беспросветная тьма. Я поняла, что взывать к его милосердию бесполезно. Единственный шанс спастись — это выиграть время, зацепиться за соломинку надежды.

— Вы ошибаетесь, — проговорила я, стараясь говорить как можно увереннее, хотя внутри все дрожало от ужаса, словно осенний лист на ветру. — У Светы нет таких денег. Армен — обычный работяга. Они живут скромно, еле сводя концы с концами. Вы ничего не получите, только разозлите их.

«Просто молчи…» — молил внутренний голос.

Похититель усмехнулся, словно услышал глупую, наивную шутку. — Не мне тебя учить, девочка. Люди способны на многое, когда речь идет о спасении близких. Особенно когда у них отбирают самое дорогое — детей. Деньги у них есть, так что твое сотрясание воздуха напрасно.

Я замолчала, понимая, что мои слова — лишь капля в море отчаяния. Оставалось только ждать и надеяться на чудо, на нереальное, почти невозможное спасение. На чудо, которое должно прийти и вырвать нас из этой ледяной пропасти, из этой бездны страха. Но в глубине души поселился ледяной червь страха, шепчущий о неизбежности, о мрачной предопределенности.