Книга Когда любовь становится игрой, страница 2 – Иветта Армер

Ресторан "Эдмонт" принадлежит моему дяде. Мы редко видимся, и сегодня он решил почтить меня своим вниманием, пригласив на ужин. Уже собирался уходить, когда заметил её — мою Зою, пока еще сопротивляющуюся, но уже обреченную. Она танцевала в объятиях какого-то унылого, жалко подобия мужчины, с видом превосходства поглядывая на окружающих. Уверен, она сразу почувствовала мое присутствие, как животное чувствует приближение опасности, поэтому так поспешно засобиралась, делая вид, что не замечает меня.

"Глупышка, решила убежать, спрятаться, как страус, зарывающий голову в песок", — подумал я, с усмешкой наблюдая за её тщетными попытками избежать неминуемой встречи.

Ей почти удалось скрыться. Я перехватил её в полумраке коридора, схватил в охапку, словно бесценный трофей, и понес в подсобное помещение, подальше от любопытных глаз. Нам нужно было поговорить, выяснить, кто здесь хозяин.

— Что тебе нужно от меня? — спросила она, с вызовом глядя мне в глаза.

В ответ я шагнул вперед, схватил ее на руки, словно пушинку, и прижал к холодной, каменной стене: — Я же говорил, что тебе не убежать, — прошептал я, приблизившись так, что она почувствовала обжигающий жар моего дыхания на своей нежной коже.

Она хотела возразить, оттолкнуть меня, но я не сдержался и набросился на нее с голодным, жадным поцелуем, словно путник, долго блуждавший по пустыне и нашедший, наконец, источник живительной влаги. Сначала она напряглась, попыталась вырваться, но потом ответила с такой же безумной, обжигающей страстью, словно вулкан, проснувшийся после долгого сна.

— Малышка, Зоя… ты же сама этого хочешь, — прошептал я, глядя ей в глаза, в которых отражался отблеск пламени моей страсти. Она молчала в ответ, но я видел, чувствовал, как огонь желания пожирает её изнутри.

И когда я уже почти добрался до заветной цели, до ее кружевных трусиков, она вдруг как очнулась от наваждения, словно очнулась от долгого сна, и в ярости укусила меня за язык, причинив нестерпимую боль.

— Сука! Ты что творишь?! — взревел я от боли и неожиданности, отшатнувшись от нее, словно от прикосновения раскаленного железа.

— В следующий раз откушу, зажарю и съем, — процедила она сквозь стиснутые зубы, полные ярости и презрения, и бросилась бежать, словно загнанный зверь, ищущий спасения.

Я выбежал за ней следом, крича в спину, словно одержимый:

— Мы еще не закончили! Ты все равно будешь моя, хочешь ты этого или нет, Зоя, мать твою Анатольевна!

Тьма обволакивала меня, словно бархатный саван, а улица служила сценой для моей триумфальной арии. В предвкушении победы разливалась сладкая истома.

**********

Как сладко понежиться бы ещё в тёплой постели, где солнечные стрелы пронзают шторы, лаская сонный мир. Город дремлет, и лишь трели птиц нарушают утреннюю тишину, сплетая нежную мелодию пробуждения.

"Вставай, соня!" — ворчит внутренний голос,

этот неугомонный критик, вечно брюзжащий и поучающий.

"Когда же отпуск?" — эхом отдаётся в голове навязчивая мысль, словно мантра.

С этими грёзами я побрела на кухню, где сварила себе чашку обжигающего, ароматного кофе. Приведя себя в порядок и бросив мимолётный взгляд в зеркало, вышла из дома.

"Привет! Слышала последние новости?" — оглушил меня вопль Светки, моей подруги, чьи утренние звонки были настоящей информационной бомбой.