Книга Развод на спор, страница 58 – Любовь Попова

Он видел, как Даша ловит его реакции. Как чуть наклоняется, будто пытаясь стать ближе. Он видел, как тот невпопад отвечает ей и как она улыбается в ответ — но не глазами. Слишком устала, чтобы продолжать надеяться.

И вдруг его кольнуло: за столько лет Синицын так и не узнал её.

Он не знал, какую музыку она слушает утром. Какие книги перечитывает осенью. Что её бесит в людях. Какую пасту она любит, какой кофе ей становится противен в жару, как она носит любимую рубашку, когда остаётся одна. Он не знал ни запаха её разогретой кожи после душа, ни паузы, с которой она говорит, если расстроена.

Марк забывал про её дни рождения. Про важные даты. Подарки покупал секретарь. Цветы — флорист, которому просто скидывали адрес.

Артемий не мог объяснить, почему именно в этот день почувствовал, что должен быть ближе. Вклиниться — как друг, как помощник, как тень. Без претензий. Без планов.

Он просто начал ждать.

Он умел ждать.

Он знал, что такие браки держатся не на любви, а на памяти о том, что любовь когда-то была. И что эта память — ломается, когда на горизонте появляется кто – то типа Ксении. И надо признать, что Марк еще долго продержался.

Оставалось только одно: ждать, когда Даша поймёт. Когда поймёт, что это уже не просто эмоциональное предательство. Что на этот раз — по-настоящему. Когда в ней забурлит обида. Когда ей захочется мстить. Почувствовать себя желанной. Показать, что она ещё может.

И вот тогда… Артемий будет рядом. Надёжный. Сильный. Верный. Славный парень, на которого можно положиться.

Вечер подходит к концу. Последние тосты звучат за меня, за Марка, который стоит рядом, словно отрешённый от всего происходящего. С ещё более хмурым и замкнутым выражением лица стоит Тася, съёжившись так, будто обижена сразу на весь свет. Вряд ли Кирилл сейчас способен растопить её ледяную броню. Впрочем, я её понимаю — внутри меня сейчас точно такой же лёд. От поведения Артемия, который вдруг решил, будто знает нашу семью лучше, чем мы сами. От Марка, который разочаровывает меня всё больше с каждым днём. В конце концов, можно было вообще не устраивать этот ужин. Он ведь сам признался в своих желаниях, и вопрос теперь лишь в том, как долго он сможет себя сдерживать, находясь рядом с такой девушкой.

Мы провожаем последних гостей — маму с отцом.

— Замечательный ужин, дочка, — с улыбкой говорит отец, — Нам нужно чаще собираться вместе. И насчёт выходных подумайте.

— Конечно, подумайте, — добавляет мама, используя свой любимый тон "Я знаю лучше всех". — Сколько можно в душном городе сидеть? Даше нужно больше двигаться. Мне кажется, ты немного поднабрала...

— Мам...

— Всё, мы уходим, — отец буквально утаскивает её за дверь, прежде чем она снова успеет сказать что-то бестактное.

И всё равно я иногда ей завидую. Она настолько уверена в себе и своих словах, что даже не задумывается, как это выглядит со стороны. Хотя при этом ей очень важно, что думают о ней другие, но совершенно не важно, как звучат её собственные высказывания.

— Дашуль, я всё основное убрала, — говорит Анфиса, выглядывая из кухни. — А полы тогда завтра помою.

— Без проблем. Спасибо тебе огромное за помощь. Я вообще не знаю, что бы я без тебя делала.

— Карьеру бы не строила, — пожимает она плечами с улыбкой.