Книга Между двух огней. Второй шанс, страница 28 – Яра Славцева

— Были.

— И?

Он скривил губы.

— И ничего. Тело рядом. Пусто внутри.

Я опустила глаза в чай. Почему-то от этого признания стало не радостно, а горько. Потому что я тоже жила примерно так же. Не телом — там, в отличие от него, я вообще будто выключилась почти на два года. Но внутренне. С Артёмом я училась не любить слишком сильно. Училась довольствоваться надежностью. Училась считать это зрелостью. И только теперь, напротив Дамира, поняла, какой мертвой была.

— А Артём? — тихо спросил он. — Ты его хотела когда-нибудь так, чтобы голову сносило?

Я подняла на него глаза.

— Это нечестный вопрос.

— Почему?

— Потому что ты знаешь ответ.

Он ничего не сказал. Но в этой тишине вдруг стало столько жара, что у меня вспыхнули щеки.

Я встала первая. Не потому что собиралась бежать. Наоборот. Потому что сидеть дальше напротив него было уже невозможно. Слишком оголенно. Слишком ясно.

Я подошла к окну, обхватила себя руками. Снаружи темнело. Дождь почти кончился. В воде отражался тусклый свет с веранды.

Через несколько секунд я почувствовала его за спиной. Не касание. Присутствие. Потом ладони — медленно, осторожно — легли мне на талию.

Я закрыла глаза.

— Последний шанс остановиться, — шепнул он у виска.

Сердце ударило так сильно, что я качнулась назад, в его грудь.

— Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я обернулась к нему. И сама потянулась за поцелуем.

---

Глава 31

Глава 31

До спальни мы дошли как в тумане. По узкому коридору. Мимо старого комода, ковра, каких-то рамок на стене, которых я даже не видела. Я чувствовала только его ладонь в своей. Теплую. Сильную. И собственное сердце — оно било так, будто хотело выломать ребра.

Когда дверь спальни закрылась, я остановилась посреди комнаты. Все. Вот она, точка невозврата. Желтая лампа на тумбочке. Темное окно. Белое покрывало. Тишина.

Я обернулась. Дамир стоял у двери и смотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. Не как на победу. Не как на женщину, которую наконец получил. А как на что-то слишком дорогое, страшно хрупкое и невероятное. И это оказалось последним ударом по моей обороне.

— Иди ко мне, — шепнула я.

Он подошел сразу. Быстро. Но без суеты. Поднял руки к моему лицу. Обхватил. Большими пальцами погладил скулы. Как будто хотел запомнить не только мою кожу, но и эту секунду.

— Скажи мне еще раз, что хочешь этого, — попросил он.

Я чуть не расплакалась. Потому что никто и никогда не спрашивал меня так. Не "ты уверена?". Не "можно?". Не "точно?". А именно так — будто ему важнее моя воля, чем собственное желание, которое уже, казалось, горело у него во всем теле.

— Хочу, — сказала я. Голос сорвался.

Он кивнул. И поцеловал. Так, будто после этого слова наконец разрешил себе не сдерживаться.

Меня обожгло сразу. Руки, губы, дыхание — все. Дамир целовал жадно, глубоко, до дрожи, но в каждом движении было что-то почти мучительное. Будто он тоже не мог поверить, что это происходит.

Моя футболка слетела первой. Потом его. Пальцы путались, дыхание сбивалось, я даже засмеялась сквозь поцелуй, когда он зацепился за молнию на моих джинсах и тихо выругался.

— Нервничаешь? — прошептала я.

Он замер, уткнувшись лбом в мое плечо.

— Если скажу "нет", ты же не поверишь.

— Не поверю.

— Правильно.

Я провела ладонью по его спине. Медленно. И почувствовала, как он вздрогнул. Вот тогда меня и накрыло по-настоящему. Не желанием даже. Осознанием. Я ему не безразлична. Не игра. Не охота. Не старая привычка. Больная, поздняя, страшная — но любовь. И это было почти невыносимо.