Книга Имя на солнце, страница 82 – Татьяна Тронина

Бабаня подумала и, глядя на меня, заметила, что и она пить не станет. Потом добавила, что покойная Муся (моя бабушка) и без того радуется на небе – что мы помним ее и собираемся вместе.

Лена-прошлая тоже отказалась от кагора, призналась, что не любит его вкус. Только мама налила себе в рюмку вина, но отпила из нее лишь глоток.

Мы ели блины и вспоминали бабушку Мусю.

А потом в дверь позвонили, и мама отправила Лену-прошлую посмотреть, кто там пришел.

Лена-прошлая, то есть я в юности, отличалась легкомыслием и одновременно покорностью. Она спросила через дверь: «Кто там?», а ей ответили – «Свои». Вот она, то есть я в прошлом, и открыла дверь.

И впустила в квартиру своего (моего) папашу.

Когда отец вошел на кухню, я сразу все вспомнила. И почему было ошибкой открывать ему дверь.

Отец два раза смог «прорваться» к нам домой – когда я была еще в первом классе, и вот тогда (сейчас) – когда заканчивала школу, перед своим восемнадцатилетием. Все остальные встречи с ним происходили на улице, где он подкарауливал нас с мамой. Но, к счастью, это происходило нечасто.

Мой отец отличался скандальным характером, он любил «вынимать душу», по выражению моей мамы, и доводить всех окружающих до слез, истерик и скандалов. Ну, кроме тех людей, от кого зависел, от вышестоящего начальства, например. Вот тогда он вел себя безупречно… Почему мама вышла за него? Да потому что поначалу он тоже вел себя безупречно и показался маме ангелом.

Никаких особых плюсов от своей скандальности отец не выиграл. Богаче и счастливее не стал, к концу жизни растерял почти всех близких и друзей. В чем был смысл его вредного характера?

Я, кажется, это поняла, но очень поздно.

Отец дожил почти до девяноста и ничем особо не болел. Он реально «вынимал души» у других людей, пил энергию окружающих. Настоящий дементор…

Так вот, в тот день, сорок шесть лет назад, когда он попал к нам с мамой в квартиру, все происходило примерно так же – присутствовала Бабаня с блинами, на столе стояла бутылка кагора. И я открыла ему дверь, услышав волшебное слово «свои».

Отец в тот день, в прошлом, долго и надрывно вещал за столом, как ему тяжело платить алименты на меня и какое счастье, что скоро все это закончится вместе с моим совершеннолетием. Подкалывал маму, меня, Бабаню, немного проехался по покойной свекрови – бабушке Мусе. Назвал маму алкоголичкой, меня – слабоумной, Бабаню – убийцей собственного сына Володи, потому что она каким-то образом его «недосмотрела». Под конец мы все рыдали, а когда отец ушел, я еще и поссорилась с мамой – она меня обвинила в том, что я его впустила. Ну мало ли кто там скажет «свои», что теперь, всем дверь открывать?

А я тогда, в прошлом, обиделась на маму – ну я же не нарочно его впустила, а так получилось! И потом всерьез считала себя ни на что не способной дурочкой.

Бабаня, думаю, после того обвинения запила тайком еще сильнее, в результате чего сгорела быстрее. Ну вот такие были последствия от того визита отца.

Я все это быстро вспомнила и обрадовалась, что сегодня здесь в гостях я и, возможно, скандала не произойдет, и отец попридержит свой язык.

Но нет, чуда не случилось. После короткого приветствия, разговоров о том, о сем, отец приступил к «действу».

В этот раз он начал с меня. С меня нынешней, то есть с Алены Морозовой, Бабаниной родственницы.