Книга Имя на солнце, страница 57 – Татьяна Тронина

— Она больная. А я ее друг, – твердо произнесла Лена-прошлая.

— Какой у нее диагноз тогда? – не сдавалась я.

— Но ее же освободили от физкультуры! От экзаменов! Значит, у нее серьезный диагноз. Вегетососудистая дистония вроде?

— Это значит, что Нина любит по врачам ходить и уже настолько допекла их, что они ей все нужные справки дали, – не сдавалась я. – Ты вспомни, о чем Нина постоянно твердит – что все плохие, что ей завидуют… Она командует тобой, а ты у нее на побегушках. И ведь что за всем этим прячется, послушай меня… Это ее характер. Она всю жизнь будет такой, и если ты не оставишь ее, она еще годами будет тебя эксплуатировать. А твоя собственная жизнь пролетит мимо тебя. И это уже судьба, Лена.

Лена-прошлая задумалась. Потом призналась, что тоже самое ей говорила мама. И пообещала, что постарается отдалиться от Нины, а на последнем звонке она незаметно подойдет к Коле Дельмасу, чтобы стать с ним в пару.

Это меня немного успокоило, и мы сели на трамвай.

Я к этому времени уже успела запомнить (вспомнить!), что проезд в трамвае стоил три копейки. (Для сравнения: проезд в метро – пять копеек; автобус – пять копеек; троллейбус – четыре копейки. Ну и варианты проездных еще были – на месяц, на квартал. Разделялись они на виды транспорта, были условно единые на все (за шесть рублей), а были только на автобус, были специальные для школьников и студентов, и они стоили дешевле. Стоимость билетов не менялась лет двадцать, кажется? Да, вроде стоимость проезда оставалась неизменной более двадцати лет – с 1961 по 1985 год.)

В 1985 году, как раз в перестройку, стоимость проезда и начала повышаться.

— У меня десять копеек, – сказала я Лене-прошлой. – У тебя сколько?

— Давай мне, разменяю. – Затем, покопавшись в кармане, она сунула мне горстку мелких монеток: – Вот, это тебе, семь копеек. А я заплачу за нас двоих, – кивнула она на кассовый аппарат. – Шесть копеек, значит, с меня.

Она бросила деньги в специальный кассовый аппарат с прозрачной крышкой – на черную ленту транспортера, на которой были отчетливо видны все монетки, затем вручную выкрутила два билета и оторвала их. Один для себя, другой отдала мне.

Над кассовым аппаратом висела надпись: «Совесть пассажира – лучший контролер».

В советское время предполагалось, что контроль должны осуществлять другие пассажиры, поскольку социалистическая собственность – она общая, народная. На самом деле так и происходило, салоны транспорта всегда были хорошо заполнены, деньги передавали из рук в руки, и все видели, сколько денег ты передаешь и сколько билетов просишь.

Бдительные граждане не молчали, если замечали вдруг, что кто-то из пассажиров шел на обман – делали замечание, возмущались. То есть этот лозунг был вполне работающим в эти времена. Люди могли контролировать процессы, внутри которых они находились. И в этом тоже были свои плюсы и минусы – в этой жизни у всех на виду.

Кстати, в правилах проезда было записано, что проездной билет нужно предъявлять при входе «окружающим тебя пассажирам», тем самым показывая им, что ты не «заяц». В фильме «Джентльмены удачи» был такой эпизод – когда один из героев, войдя в автобус, показывал свой билет пассажирам.

Граждане постоянно бдели, следя за окружающими, но еще на линии периодически работали и настоящие контролеры. При неоплаченном проезде они прямо на месте взимали штраф. Если же на пути контроля попадался упрямый гражданин, отказывающийся оплатить положенное, его отводили в отделение милиции.