Книга Имя на солнце, страница 102 – Татьяна Тронина

— Барбер-шоп? Фу ты ну ты, ножки гнуты. Как-то все у вас в будущем на английский манер стало. Огромную страну развалили, а о бородах беспокоятся… – удивился Артур. – Ладно, пошли отсюда.

И мы с ним направились к выходу. Перед тем как покинуть буфет, я оглянулась. Все в зале смотрели на нас, даже буфетчица.

— Почему они на нас так пялились? – спросила я Артура в коридоре.

— Откуда я знаю, – с досадой произнес он. – Ну вот зачем ты пришла, мы же и без того собирались сегодня вечером встретиться!

— Хотелось тебя понять.

— Поняла? – хмыкнул он.

— Да, – строго ответила я. – Ты пользуешься огромной популярностью здесь. Тебя считают большим умником!

Мы спустились по лестнице и покинули территорию училища. Артур вел меня к Лефортовскому парку. Забрели в самый дальний его угол, сели у пруда на поваленное дерево.

— Расскажи мне все, что знаешь о моей дальнейшей судьбе, прошу, – обратился ко мне Артур. – Я уже ни о чем другом думать не могу.

— Ты помнишь Пушкина «Песнь о вещем Олеге»? – начала я издалека.

— Помню, и что, – пожал он плечами. – Я должен погибнуть из-за змеи? Меня ужалит пресмыкающееся? Я умру от яда?

— Не от яда, но… – замялась я. И добавила: – Чтобы спастись, ты должен забыть Валерию. Не она тебя погубит, но именно из-за нее тебя убьют.

— Интересные дела… – вздрогнул Артур. – Хотя чего удивительного, любовь и смерть ходят за руку.

— Пф-ф… Эта девушка настолько дорога тебе, что ты ради нее готов предать папу и маму, брата… самого себя, в конце концов, науку… все человечество? – свирепо произнесла я.

— Ради любви люди и не то совершали, – ответил Артур со странной улыбкой. Он издевался надо мной?!

— Я так чувствую, все разговоры бесполезны. – Я окончательно разозлилась.

— Ты обещала меня научить, как пользоваться еще и планшетом. И рассказать о будущем! – Артур тоже начал сердиться. И тут мне в голову, пришла, кажется, неплохая идея.

Я должна признаться Артуру, кем станет Валерия. Бандиткой! Атаманшей… Вроде героини мультика «Бременские музыканты». Ничего так не убивает страсть, как фото заматеревшей, постаревшей возлюбленной (или, соответственно, погрузневшего и потерявшего шевелюру возлюбленного). Я уже насмотрелась подобных примеров, когда в начале двадцать первого века, примерно в середине первого десятилетия, появилась соцсеть, соединяющая бывших одноклассников. Да, иногда между прежними влюбленными вновь вспыхивали романы, закрывающие давние незавершенные гештальты, но в основном люди разочаровывались в своих детских и юношеских увлечениях, увидев, во что превратилась прелестная когда-то девочка (или милый мальчишка).

Лысины, «животы», морщины, нависшие веки – все это не замечают только верные супруги, привыкшие смотреть друг на друга любящими глазами, возрастные изменения в своей второй половинке не властны над их чувствами. Людей же с незакрытыми гештальтами подобные перемены в облике любимого когда-то человека приводят обычно в шок. Отвращают от него.

Когда Артур увидит фото постаревшей Валерии, он и думать о ней забудет.

Нет, Валерия не особо погрузнела и не сильно подурнела – там, в будущем, судя по тем фото, что я обнаружила в планшете. Но ее новый «возрастной» облик немолодой хищницы с грубым и циничным взглядом и проявившееся в чертах ее лица отчетливое «бабское» выражение (а этого не в силах была скрыть даже тяжелая люксовая косметика) – все это могло убить в Артуре вожделение к Валерии нынешней. Мужская страсть вещь хрупкая. Ну и тот список преступлений и безжалостных поступков, которые эта особа совершила в девяностые, тоже должен охладить пыл чистого и честного советского юноши.