Книга Хрупкое завтра, страница 124 – Татьяна Тронина

— А он там приживется? – забеспокоилась я.

— Да какая разница… – засмеялся Артур. – Либо приживется, либо нет, но дома-то он точно погибнет за зиму.

Только что проклюнувшийся из желудя росток дуба я выкопала в конце весны, когда самостоятельно искала один небольшой клад – бутылку из-под шампанского, заполненную десятикопеечными монетами. Как-то же надо было объяснить любопытным гражданам, чего я копаюсь в земле за гаражами…

Словом, тот росток был неким «прикрытием» моих действий тогда и перекочевал в квартиру, в цветочном горшке. Но к осени молодой дубок принялся сохнуть, ему явно не шла на пользу домашняя обстановка.

— Хорошо, захвачу его с собой, – согласилась я.

Часть пути мы ехали на метро, а затем на нужной станции договорились с частником о поездке в область.

Через час мы уже были возле дачи Дельмасов.

Артур отпер калитку, и мы вошли на участок.

Странно, но только сейчас я осознала, что лето кончилось. Хотя до настоящей осени, поздней, с ее сыростью, холодом и промозглым ветром, было еще далеко. Да, листва уже почти вся пожелтела, но она еще не опала совсем. А вон рябина – как же эти яркие ягоды оживляли пейзаж… «Впрочем, на снегу ягоды рябины будут смотреться еще ярче», – подумала я. Посмотрела вниз. А рядом, под яблонями, лежали на земле упавшие плоды, уже с потемневшими бочками, и пахли так пьяняще перебродившей мякотью.

Здесь, за городом, дышалось невероятно легко, воздух был чистым, прозрачным и прохладным.

Солнце, выбираясь из облаков, все еще грело.

Я оставила горшок с дубом на веранде и прошла за Артуром в дом.

Едва дверь за мной закрылась, напряжение, витавшее между нами всю дорогу, прорвалось наружу. Мы сразу принялись целоваться. Это были не просто поцелуи – это было как падение в бездну. Давно знакомые и одновременно невероятно новые ощущения… Его губы жадно искали мои, руки скользили по спине, притягивая меня все ближе. Сбрасывая на ходу одежду и путаясь в ней, мы зашли в комнату Артура. Мы прикасались друг к другу с пылом исследователей, совершающих открытие. Его ладони, его дыхание были горячими, а я, кажется, вообще перестала дышать, ощущая его прикосновения. В его глазах горело то же смятение и желание, что пульсировало и во мне, – смесь юношеской страсти и чего-то странного, древнего, словно наши души узнавали друг друга сквозь годы.

Артур скинул пыльное покрывало с кровати, я легла, почувствовав спиной прохладную и чуть сырую простыню под собой. Артур не сразу последовал за мной. Его взгляд скользнул по мне – вопрошающий, восхищенный, полный невероятного для этого момента благоговения. Я протянула к нему руки, и это движение стало разрешением, мольбой и приглашением одновременно. Он опустился рядом, его тело, теплое и сильное, накрыло меня, но не тяжестью, а словно защищая. Первое прикосновение было осторожным, почти невесомым, словно он боялся нарушить прозрачную хрупкость момента. Но постепенно осторожность Артура сменилась уверенностью. Наши движения были одновременно и стремительными, как при падении, и бесконечно медленными, словно мы пытались растянуть каждую долю секунды.

Я застонала – от невыносимой полноты ощущений, от головокружительного слияния прошлого и настоящего, от того, как знакомо и как ново было все происходящее. Я буквально вцепилась в Артура. Никуда не отпуская его, заставила его двигаться какое-то время и после того, как у него все закончилось. Мы замерли, слившись воедино, слушая, как бешено стучат наши сердца.