Книга Хрупкое завтра, страница 120 – Татьяна Тронина

— Идем. Я договорился с частником.

Молодой водитель всю дорогу молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. А я все еще не догадывалась, куда именно мы едем. За окном мелькали пейзажи пригорода.

— Ты так и не рассказал, чем закончилось то собрание, где ты рассказывал о своем проекте. Да, как прошла предзащита? – спросила я Артура.

Он помолчал, потом ответил негромко:

— Никак.

— Но почему?! – встревожилась я.

— Голоса разделились, но главный на предзащите, академик Забуцкий, сказал, что не видит перспектив в освоении энергии Солнца. Ну а раз Забуцкий сказал, то с ним все согласились. Если коротко, то его резюме такое: моя идея отличная и новаторская, как дипломная работа – это прекрасно, но воплощать мой проект в жизнь сейчас не имеет никакого смысла.

— Почему? – упавшим голосом повторила я тот же вопрос.

— Ну, если тоже коротко и в общих чертах, то дело такое: у нас полно нефти, хоть залейся, и другие источники энергии нам не нужны, в разработке этого проекта нет смысла. Идея с добычей энергии Солнца прекрасна, но мы ее кладем на полочку. Все.

Я сжала Артуру руку.

— Верховцев, мой научрук, сказал, что будет бороться за мой проект, но… Но, – невесело улыбнулся Артур. – Остальная профессура после решающего слова Забуцкого заявила: все, что надо стране, мы и так купим за нефть.

— И что теперь? – пробормотала я расстроенно.

— Ничего, – спокойно ответил Артур. – Живем как живем, меня и так после окончания института ждут на работе в одном из наших лучших НИИ. Поженимся с тобой, я защищу диплом, напишу кандидатскую, пойду работать. Через год обещают квартиру, «однушку», если родим ребенка – то «двушку». Родим еще – уже дадут «трешку». Зарплата первое время сто двадцать, потом сто восемьдесят, через какое-то время – аж двести двадцать. Хороший ведомственный детсад, отличная ведомственная поликлиника. Санаторий летом… Ну все дела, короче, что называется – богатый НИИ, все свое.

Я молчала, продолжая сжимать его руку. Я знала, сколь важен для Артура его проект, какие перспективы он в себе несет.

Наконец я поняла, куда мы едем: впереди показалось здание аэропорта, я видела в небе взлетающие и садящиеся самолеты.

— Ту‐154 садится… – вдруг заговорил таксист, поглядывая в небо. – А вон Як‐40 поднимается. А это Ил‐62 летит, гляньте, гляньте!

— Не отвлекайся, на дорогу смотри, – попросил Артур.

— Шеф, да ладно тебе! – беззлобно огрызнулся водитель. – А вчера я еще АН‐2 видел… Эх, хотел бы я летчиком стать!

— Это все наши самолеты? – спросила я Артура шепотом, указав рукой на небо, в котором летел Ил‐62.

Он повернулся ко мне и ответил негромко:

— Здесь все наши самолеты – наши! Кроме тех, конечно, что прилетели к нам в гости из-за рубежа.

Артур понял меня. Понял, о чем именно я сейчас спрашиваю: где сделаны эти самолеты, что поднимаются или садятся на взлетную полосу аэропорта.

Но я пока еще не догадывалась, что за сюрприз мне приготовил Артур. Скоро мы оказались в здании аэропорта. Просторные залы, все из стекла – было видно самолеты, выруливающие на взлет.

Мы шли, шли вдоль стеклянных стен, мимо стоек регистрации, пока не оказались в небольшом кафе. Оно было переполнено желающими перекусить и выпить кофе.

Артур принялся искать кого-то взглядом. И вдруг я заметила, что прямо на меня пристально смотрит молодая девушка в форме стюардессы. Она сидела на невысоком подоконнике, с небольшим чемоданом у ног. Ее лицо показалось мне странно знакомым.