Книга Хрупкое завтра, страница 107 – Татьяна Тронина

Ведь, судя по всему, Валерия там, в пионерском лагере, уже начала забывать Артура, увлекшись Борисом. Да и Борис в нее всерьез влюбился.

Нина… Быть может, есть смысл попросить у нее прощения? Задобрить тем самым мироздание?

Я понимала, что немного схожу с ума, травя себе душу всеми этими мыслями, но я уже совершенно не владела собой и не могла остановиться. Я хотела исправить случившееся, задобрить судьбу, не допустить повторения (я же так хотела родить ребенка!).

Когда-то, сорок шесть лет тому вперед, Николай сказал мне, что я не должна беспокоиться из-за того, что там насочиняли фантасты – писатели и киношники – о нарушении пространственно-временного континуума (то есть о последствиях встречи двойников), потому что даже ученые не продвинулись в этом вопросе дальше теории, они тоже могли только строить догадки.

И мне показалось, никакой континуум не нарушился, когда я оказалась в прошлом. Я спокойно встретилась с Леной-прошлой, общалась потом с ней как с подругой (она, кстати, так и не узнала, кто я на самом деле), и никакого катаклизма при этом не произошло.

И «эффекта бабочки», как в известном рассказе Рэя Брэдбери «И грянул гром», тоже вроде бы не должно возникнуть!

Николай уверил меня, что я могу изменить лишь некоторые обстоятельства прошлого (спасти Артура от гибели, например), но повлиять на мировую историю в целом просто своим появлением здесь – нет.

Но что, если Николай ошибался? И безжалостное время играло сейчас со мной, словно кошка с мышкой?

Первого сентября (пришлось на субботу) я отправилась в Литинститут. Первый учебный день представлял собой одну сплошную торжественную часть, действие проходило в актовом зале. Выступающие (ректор, само собой, а еще приглашенные писатели, преподаватели, студенты старших курсов) говорили в основном о предназначении студентов, важности отражения действительности. Выступающие подробно цитировали биографию Максима Горького и напоминали слушателям о том, какая ответственность лежит на нас, студентах, – будущих инженерах человеческих душ.

В перерывах между выступлениями, когда все выходили в маленький дворик перед зданием института и активно общались между собой, разбиваясь на группы, я вела себя очень сдержанно, улыбалась иногда, но больше слушала. И преподаватели, и однокурсники оценили меня как «очень серьезную девочку», добавляя потом с уважением: «Уже сумела себя показать», имея в виду мою публикацию в «Юности». Однокурсники – взрослые, серьезные, у некоторых уже были семьи. Оно и неудивительно, раз в этот институт можно было поступить, лишь поработав какое-то время. То есть желание стать писателем у большинства являлось вполне осознанным. Насколько это соотносилось с талантом? Сложно сказать.

После часу дня всех распустили, занятия на том закончились. Но я не поехала домой, а отправилась на Центральный рынок.

У меня была цель – купить красное яблоко. Большое и красивое.

Накануне я ходила на наш, Бауманский рынок, искала там подходящее яблоко. Яблок в этом году, к счастью, уродилось много, но нужного по виду я не нашла. Продавались только какие-то мелкие, неправильной формы, к цвету у меня тоже возникли претензии… Все-таки как, опять же, отличается прошлое от будущего… В будущем, в двадцать первом веке, существовала некая «калибровка» продуктов, в супермаркетах продавали овощи и фрукты, лишь соответствующие определенному стандарту… Во всем мире была такая практика причем. С одной стороны, это плюс – то, что в магазине меньше «некондиции», с другой – продукт автоматически становился дороже, проходя отбор, а неходовой продукт частенько выкидывали.