Книга Время, прости!, страница 74 – Татьяна Тронина

— Я больше не могу этого выносить, – невесело засмеялся муж мой. – Каждый день – как хождение по лезвию.

— Что ты предлагаешь? – спросила я и заметила, что мой голос прозвучал устало.

— Я не знаю! – с досадой произнес он. – Но мы должны что-то придумать. Что-то радикальное. Пока она, твоя копия, не разрушила все. Пока мы с Николаем сами все не разрушили. Я сегодня на какое-то время реально перестал вас с Леной различать. Это сводит меня с ума.

Я взяла его руку, она была холодной.

— Я никуда не делась, – прошептала я. – Я здесь.

— Это нельзя так оставлять, – раздраженно повторил Артур, убирая свою руку. – Надо положить этому конец.

— Но как?! – возразила я. – Мы же теперь навсегда связаны: вы – братья, а мы с Ленкой тоже, считай, сестры.

Мы легли в постель, повернувшись спиной друг к другу. Между мной и Артуром словно протянулась невидимая, но вполне ощутимая трещина, которую оставил после себя сегодняшний вечер. И я понимала, что если мы не найдем способа ее залатать, то скоро между нами возникнет уже самая настоящая пропасть. Остальное пространство заполняла темнота, и она тоже давила, не давала свободно дышать.

Выхода из этой ситуации я пока не видела.

Я проснулась под утро. Возможно, это было непроизвольное движение во сне, когда ладонь Артура коснулась моего плеча. Я замерла, ожидая, что он отдернет руку. Но он не отдернул. Его пальцы легонько сжали мое плечо.

— Ты не спишь, – прошептал он. Это был не вопрос – а скорее, констатация факта.

Я повернулась – в полумраке лицо моего мужа казалось слишком строгим, почти чужим. Густая тень от ресниц падала на щеки. Пряди черных длинных волос, твердый абрис губ, на которых витала мрачная усмешка… Артур вдруг показался мне таким до боли красивым, что я оцепенела. А ведь я буквально вырвала этого человека из лап смерти, я видела в будущем его надгробие в семейном склепе, с датами жизни и смерти. Эта мысль тоже ошеломляла. Интересно, о чем сейчас думал муж мой? Мы с ним лежали, просто глядя друг на друга.

Потом его рука медленно, почти нерешительно, двинулась к моему лицу. Он погладил меня по щеке.

— Я не знаю, что делать, – сказал Артур. И поцеловал меня.

Я прижалась к нему. Артур стянул с меня ночную рубашку.

В тишине комнаты слышалось только наше прерывистое дыхание и скрип кровати. Я смотрела в потолок, а Артур – куда-то в сторону, вниз, на пол. Мы двигались в каком-то судорожном, печальном ритме. Эта близость лишь подчеркивала нашу с мужем разобщенность.

«А о ком он вспоминает, кого он сейчас представляет? – внезапно задумалась я. – Меня или Лену? Да, точно, Лену!»

А ведь я сама не так давно вспоминала Павла, как раз в самые горячие минуты с Артуром. Это меня взбесило.

Надо было доиграть эту игру на равных.

И тогда я нарочно впустила в свое воображение Павла. Как призрак, рвущийся из небытия в «живую жизнь»… Я впустила его сюда нарочно. Его образ ворвался в пространство между нашими телами не для запретного наслаждения, а для того, чтобы противостоять реальности. В эти мгновения Павел был моим оружием – против образа Лены-прошлой, который туманным мороком наполнил мысли моего мужа. Артур сам признался, что весь вечер думал о Лене-прошлой, значит, и этой ночью тоже, ведь поток мыслей сложно прервать! «Хорошо, – подумала я, глядя в потолок широко открытыми глазами. – Пусть будет так. Если ты думаешь о ней, о моей копии, то и я буду думать о Павле».