Книга Время, прости!, страница 47 – Татьяна Тронина

— То есть ты не уверена, что это тебе не показалось? – насторожился Артур. – Был дуб или нет на нашем участке в 2025 году?

— Да я тоже ни в чем не уверена! – воскликнула я в отчаянии. – И вот еще что… Про бюрократические моменты мы с тобой совсем забыли! Когда твой брат Николай отправлял меня в прошлое, то отдал мне с собой все нужные для этого времени документы. Нашел в архивах, виртуозно подделал… А Никитину-то – что в будущем делать? Оно же уже цифровое, подделки невозможны! Допустим, Никитин придет к Николаю, к нам в 2025 году – и что? Как Никитин будет жить, где работать, что делать – без паспорта, СНИЛС, ИНН?

— Значит, мы должны заранее подготовить документы для участкового. У нас еще есть время, целых сорок шесть лет, придумаем что-нибудь к его прибытию, – со спокойной уверенностью произнес Артур.

* * *

Нам с Артуром повезло в ту ночь: родители опять уехали в Ленинград, домработница Раиса взяла себе небольшой отпуск, Николай же, живущий в соседней комнате за стеной, всегда спал как убитый до утра, его никакая сила не могла разбудить.

В два часа ночи мы с Артуром выскользнули из квартиры, захватив с собой все то, что могло понадобиться для переброски во времени. Не стали вызывать лифт, а бесшумно спустились по лестнице и вышли во двор. Пробежали вдоль стены на улицу – чтобы никто не смог увидеть нас из окон. И пошли дальше уже дворами и переулками. Перебегая из тени в тень, мы направлялись в сторону Лефортова, к Яузе.

На одном из пустырей за сломанным деревянным забором нас уже ждал Никитин, сидя в своем белом «Запорожце».

Он выскочил из машины. В неясном свете одинокого фонаря я разглядела его одежду: джинсы, короткая кожаная куртка нараспашку, клетчатая рубашка. Вещи, вполне уместные как в прошлом, так и в будущем. Мужская мода, к счастью, консервативна.

— Пошли? – прошепелявил Никитин. – Я все металлические пуговицы и клепки оторвал от одежды…

— И коронки снял? – догадался Артур. – Ничего, новые зубы вырастут.

— Путешествия во времени можно продавать как стоматологические услуги, – нервно заметила я. – Наверное, выйдет не дороже имплантов в двадцать первом веке…

— Коронки сам снял дома, выбросил в ливневку, не здесь, – шепелявя, совершенно спокойно признался Никитин. – Чтобы никаких улик, никто не заподозрил, чем я занимался перед своим исчезновением. Правда, рубашку мне немного порвали… но вроде не сильно заметно.

— Кто порвал? Как? – забеспокоилась я.

Мы двигались к Введенскому (Немецкому) кладбищу.

— Тот гражданин, что иконы крадет… Которого Раскольниковым называют, – пояснил Никитин.

— Ты что, с ним лично встречался? – встревожился уже и Артур.

— Да, где-то часа два назад, – беспечно ответил Никитин. – Нас видели его соседи, как мы с ним спорим. Незаметно оставил у него свои часы в кармане, именные, с гравировкой. Легенда такая: в общем, я как будто его выследил. И он решил устранить меня, чтобы спастись. Я исчезну, но улики будут прямо указывать на нашего Раскольникова. У меня в кабинете в столе лежит блокнот с записями, которые указывают на причастность этого гражданина к убийству пожилых женщин и кражу у них ценных икон… Да, вот мой китель, Алена, держи… Повесишь его потом здесь, под мостом, там в кармане мое удостоверение.

Мы как раз проходили по мосту, внизу текла Яуза, в темной воде отражалась луна. Вдруг поднялся ветер, и очень сильный, луна скрылась за облаками. Стало совсем темно. Улицы в этой части города и так освещались плохо, а в этот час мы не встретили ни души. Изредка проезжали машины, но мы каждый раз успевали юркнуть в тень или спрятаться за каким-нибудь ограждением.