Книга Чур меня, страница 12 – Валерия Савельева, Валерия Эридс

— Эхх…

Я устало махнул рукой, соглашаясь на предложение, и потопал в сторону дивана. Люций, почему-то донельзя довольный, кинулся следом, на ходу доставая откуда-то массажное масло и пару полотенец.

Чёрт… в смысле, дьявол!.. Стоит добавить в список "уяснённого" ещё один пункт:

д) массаж Люций делает настолько шикарно, что с оного не только возбудишься – в Рай попадёшь.

— Помогаю соперникам, что с меня взять? – хохотнул блондин. Или мне это померещилось сквозь волны неземного наслаждения?

Конечно же, кайф должен был обломаться в самый ответственный момент. В смысле, когда я уже начал впадать в некое подобие транса, а сознание улетело далеко-далеко…

— О как, а вы тут массажем, значит, балуетесь? – раздался хриплый голос.

Я аж подскочил на диване от такой неожиданности, совершенно позабыв о Люцие. Оседлавший мои ягодицы парень, не подозревавший, что объект массажа устроит ему подобное западло, кубарем скатился на пол, оказавшись в компании домашних тапочек и пары игрушек.

— Мишка! – возмутился дьявол, поднимаясь с пола. – Нахер так пугаешь?

— Не ругайся, – хмуро. – И я – Майкл.

— Ну-ну, а я – Таис Афинская, блин, – проворчал блондин, отряхиваясь. М-да, уж на кого, а на афинскую гетеру дьявол точно не походил.

Майк стоял в дверях зала, поджав губы и скрестив руки на груди, сигарета, не зажатая по привычке в зубах, сейчас танцевала в пальцах мужчины. Но на ангела я не смотрел, потому что за его спиной стоял Славка… Взгляд друга был странным: каким-то тусклым, ничего не выражающим, вместо привычно оживлённого. И лицо бледное, словно случилось что.

— Как-то не похож, – выразил моё мнение ангел. – И вообще, это наглость, рогатый. Почему мне никто не делает массаж? Старым косточкам и забившимся мышцам это важнее.

Последовала пауза. Долгая.

Я мельком глянул на Люция: как оказалось, тот дичайше покраснел – даже шея заалела – и стоял теперь, опустив взгляд в пол. В руках дьявол крутил мой пушистый тапок, сосредоточив на нём всё своё внимание.

— Я не обязан тебе делать… – наконец пробормотал он.

— А я не обязан готовить и на твою прожорливую глотку, – фыркнул Майкл. – Но готовлю ведь, а ты пожираешь в несметных количествах.

— Но ты умеешь готовить.

— Правильно, а ты нет! Тебе зачем учиться?

— Заткнись, блять, пернатый!

— Не ругайся. И сам лучше помолчи. Ну надо же…

Дальше в подробности извечного спора этих двоих я не вдавался – он может идти вечно, проверено на опыте, – а вновь сосредоточил внимание на замершем позади ангела друге. Славик недовольно взирал на нас с Люцием и кусал губы, в какой-то момент наши взгляды встретились… Друг вздрогнул – и, резко развернувшись, бросился вон из зала.

А что я? Я, как был босиком да лишь в домашних шортах, так и кинулся за ним! Нагнал друга, только когда тот уже был в коридоре, вжимая кнопку лифта. Вот тут-то я и заметил, что у Славки джинсы на коленях драные да все в кровище.

— Что случилось? – спросил в шоке, застывая, как вкопанный.

И плевать как-то стало, что на заплёванномгрязном бетонном полу стою голыми ногами, что соседка, выскочившая на шум, смотрит на полуголого меня ошалелыми глазами. Чёрт, да на всё плевать! Я волновался. Мы же со Славкой через огонь и воду прошли, а тут…

Друг молчал. Ждал лифт, смотрел куда-то в сторону и ничего не говорил, лишь теребил ремень висящей на плече сумки. Голубые глаза сощурены, русые волосы беспорядочно растрёпаны, нос расцарапан. Что-то точно случилось.