Книга В рамках дозволенного, страница 82 – Валерия Савельева

Секунда, две…

— Эй, Тимыч, ты чего на звонки не…

Дверь распахнулась с пинка, а бодрый Дериглазов-младший замер на пороге, так и не закончив фразу. Наваждение спало, и я смогла отстраниться, отшатнувшись от Тима и чуть не упав с кровати.

— Ма-амочки мои, – протянул Димка, усмехаясь и помахав перед лицом рукой. – Какая картина! А у вас тут жарко. – Он ухмыльнулся шире. – Давно проветривали?

— Дериглазов, – вспыхнула я, понимая, к чему он клонит. – О чем ты думаешь? Я просто кормила ребенка с ложечки! Он сам не умеет.

Дима хмыкнул и вновь окинул нас взглядом: раскрасневшуюся девушку на кровати, парня без майки, подушки и блюдце с тортом.

— Или он тебя? – выдавил, наконец, Дима.

Тим истерично засмеялся, отставляя блюдце на поднос. Смеялся он долго, уткнувшись в одеяло и вздрагивая всем телом. Мы с Димой ждали.

— Митяй, честно, это не то, что ты подумал, – выдавил пацан через минуту. – Мы просто поспорили.

— Точнее, взяли друг друга на слабо, – поправила я, пожимая плечами.

Со стороны это «слабо» смотрелось по меньшей мере странно, по большей… Я опустила голову, представляя картину глазами Димы. По большей – пошло. И могло оказаться еще пошлей, если бы не явился Дериглазов. Каким бы мальчишкой ни был Тим, иногда он смотрит так, что невозможно противиться. Как бандерлогам перед удавом.

Мы слышим тебя, Каа.

Гипнотизер чертов. Я бросила взгляд на Тима, который отсмеялся и вновь сидел хмурым, покусывая ложечку, с которой только что ела я. Ладочка, кажется, только что ты едва не решилась с ним… Нет, быть такого не может!

— На слабо? – вырвал меня из раздумий голос Дериглазова. – Товарищи, вы меня разочаровываете. Лада, ты же родня Никитоса, где хваленая сообразительность?

— Я была сообразительна как никогда.

Ага, особенно когда сидела и не могла пошевелиться под взглядом чертового малолетки. Хотя дурацкая игра в кормление с ложечки – тоже верх сообразительности. Сам бы попробовал склонить Тима к откровенному разговору!

— К тому же идея была моя, – проворчал Тимофей, то ли обидевшись, то ли защищая меня.

Дериглазов смерил его взглядом, покачал головой, но ничего не сказал. Он легко отодвинул ногой кофейный столик – чашка чая зловеще покачнулась – и плюхнулся на кровать между нами. Доверительно приобнял за плечи Тима, подмял под бок меня, обхватив за талию, и заявил:

— Отлично, раз вы такие любители споров, предлагаю решать вопросы более азартным путем. Устроим игру в карты. Послезавтра… Нет, в пятницу!

Он потрепал Тима по макушке и, на секунду повернувшись ко мне, многозначительно подмигнул. Ай, Димка! Хотел посмотреть, что будет, если заставить нас с Тимом сыграть в карты, значит, посмотрит. Из кожи вон вылезет, но добьется своего. А я не буду ему мешать, потому что теперь имею собственные планы.

— И на что предлагаешь играть? – фыркнул Тим, скидывая с плеч руку друга. Его голос прозвучал ворчливо, но лицо выражало крайнюю степень заинтересованности. – На алкашку пока что я не согласен. Все, хватит.

— На желания, друг мой, на желания. – Димка поднял палец. – Или на раздевание, как вариант.

— Дмитрий, ты, кажется, нарываешься, – возмутилась я, тоже пытаясь вырваться. – Второй вариант нам не подходит.

Но Дериглазов-младший держал крепко, так что пришлось смириться и перестать разжимать его руку. Тимофея такое фамильярное отношение друга к гувернантке тоже не радовало. Взгляд, которым он смерил покоящуюся на моей талии ладонь, мог испепелить.