Книга В рамках дозволенного, страница 74 – Валерия Савельева

— Или лучше, чтобы я признался, что не желаю никакого контроля, и снова попытался вас довести? – продолжил он. – Я попросил Димку не приходить, не пошел на субботнюю вечеринку и даже, блин, ем по графику. В чем проблема?

Забавно, но чем больше Тим закипал, тем спокойней мне становилось. Нет, я не скучала по его придиркам, возмущениям и издевательствам. Не скучала по утренним пробежкам, на которые последние два дня он убегал без меня. Я не была уверена, какой Тим на самом деле: мерзкий засранец или спокойный, прилежный мальчик. Но две недели – это достаточное время, и за них мне удалось понять одно: Тим вспыльчив, он не может, не умеет вести себя как дохлая рыба.

— В твоем поведении. Ты сам не свой, – улыбнулась я.

Мои слова вызвали невероятный эффект. Бурю. Гром. Молнию.

— А каким я должен быть? – рявкнул Тим, вскочив и шарахнув кулаком по столу. Учебник упал с подставки, тетрадь зашелестела страницами, а карандаши, подпрыгнув, разлетелись по полу. – Так плохо, так нельзя, сяк тоже запрещено… Да доработайте вы этот месяц и свалите к чертовой матери, раз такая упорная! А я буду разбираться с новой мучительницей, ясно? Которая смоется после моей первой пьянки.

Получила желаемое, Ладочка? Наслаждаешься? Я корила себя, но в глубине души ощущала удовлетворение. Я не ошибалась, что Тим на взводе, и хватило всего пары вопросов, чтобы его расшевелить. Долгое сдерживание эмоций приводит к нервному срыву. Долгое. А подопечный вел себя как паинька всего четверо суток, не так много.

— Тим… – попыталась вклиниться. Но кто бы меня послушал?

— Что? Снова хотите войны? Будет война! Я не виноват, что мама помешалась на контроле еще до моего рождения. Не виноват, что случилась эта долбаная авария, – продолжал орать Тим. – Почему я всю жизнь за это отдуваюсь? Теперь еще и вы. Все няньки сбегали, а вы терпите, ждете, вклиниваетесь в мою жизнь. Знаете, сколько у меня уже было надзирательниц? Десятки. И от всех я избавлялся, а вас в итоге решил пожалеть. Чего вы еще хотите, Лада?

Он подался вперед, нависая надо мной, упираясь руками в спинку моего стула. Поджатые губы, упрямый взгляд; хищные, прищуренные глаза и… слегка дрожащие пальцы. Я заметила это, и сердце болезненно сжалось. Он не просто злится, он… нервничает? Поэтому вместо вопросов про аварию (какая авария? что случилось? почему родители решили нанимать ему нянь?) сказала:

— Мы перешли на «ты», хочу, чтобыты этого не забывал.

И улыбнулась. Черт побери, улыбнулась! Как полная идиотка.

Видимо, Тим решил так же, потому что вновь ударил кулаком по столу и зарычал:

— Отлично. Лада, не нервируй меня.

Он подался ближе, заглядывая в глаза… а потом порывисто сжал мне предплечье и на мгновение прислонился лбом к моему. А потом вихрем вылетел из комнаты.

Я осталась сидеть, глядя на раскрытый учебник физики и не до конца решенную задачу. На ровный почерк, покрывающий страницу. Мелкие, острые, наклонные буквы выглядели завораживающе. Резкие и хищные, как взбешенный Тим.

Что это только что было? И с ним… и со мной, решившей растормошить спящего зверя?

Тим еще долго нарезал круги по комнате, от досады кусая щеку изнутри. Целый день тогда он не мог избавиться от гребаной похмельной тошноты, потому что голову наводняли неприятнейшие мысли, и пришел к окончательному решению. Идеальному в сложившейся ситуации!