Книга В рамках дозволенного, страница 62 – Валерия Савельева

— Я справлюсь.

Дима заботился о друге.

— И спасибо, что помогаешь, – поблагодарила его.

* * *

Обитель – название, идеально подходящее для квартиры Джоя. Не берлога, не жилище, а обитель! Я застыла на пороге, восторженно озираясь, забыв, что преграждаю путь Диме, который волок на себе пьяного друга.

Чувствовалось, что хозяин обставлял квартиру со вкусом, не жалея ни денег, ни сил. Я представляла неряшливую холостяцкую берлогу, где повсюду стоят грязные бокалы, а по углам валяется одежда. Образ утрированный, но увидеть… такое я не ожидала.

Квартирка была не просто чистой, а блестела: даже в прихожей ни пылинки, под порогом идеально вымыто, все на своих местах. Да и квартиркой назвать трехкомнатные апартаменты Джоя можно было с трудом. И сюда Дериглазов пустил нас? Он, случаем, рассудок не потерял?

— Ну все, поехал отсыпаться. Завтра постараюсь к вечеру заскочить или сюда, или к Егоровым, смотря где вы будете, – сказал Дима, собираясь уходить. Он уже сгрузил Тима на кровать и провел мне краткую экскурсию по квартире.

— Ага, хороших снов, – улыбнулась ему.

Получилось немного натянуто. Я была уверена, что даже в нетрезвом состоянии – особенно в нетрезвом – Тим сумеет устроить мне варфоломеевскую ночь. Дериглазов же был одним из зачинщиков похода в клуб, и, если честно, отпускать его отсыпаться не хотелось. Может, лучше я поеду к Нику отсыпаться, а Дима побудет с другом?

— Тебе тоже. – Дима выглядел усталым, смотрел так умоляюще.

— Иди уже… – Я покачала головой.

Иди и предоставь мне разбираться с остальным. Наш поход в клуб – только моя ошибка как гувернантки. О таких вольностях даже думать не стоило. Зачем я только согласилась с этой бредовой идеей?

Дима уже вышел на лестничную площадку, но шагнул обратно и посмотрел на меня просительно.

— Ты Тимку не бросай, если что. Я бы остался, но маме обещал к утру явиться, – прошептал он. – А Тимыч слабый, он, конечно, пьянеет с трудом, но отходит… Да, понимаю, он достал, но… ну…

Я кивнула, соглашаясь. Не брошу, все же я за него отвечаю.

Но сперва… В зале стоял большой и мягкий диван, который казался удобным, и на нем я собиралась спа-ать.

«Без сознания» не означает совсем без чувств, в пьяном бреду это скорее напоминает лихорадку, наполненную странными видениями, незнакомыми голосами и вереницей невысказанных фраз. Впрочем, в такие моменты у каждого человека сознание работает по-своему, подкидывая странности.

Тима пьяная лихорадка настигала в виде непрерывной смены кадров, показывающих его поступки, совершенные или нет. Все, чего он жаждал и о чем жалел, детали недавнего прошлого, слова, случайно сорвавшиеся с губ или сказанные специально.

Причудливый блеск коктейля в бокале и приторный запах духов повисшей на Тиме девушки; звонкий голос Джоя, бит музыки, бьющий по ушам; довольная Лада танцует с Димой, они словно забыли о существовании Тима… И это злило. А еще где-то в самой глубине души ворочалось неприятное чувство, которое Тим не желал признавать. Сожаление. Сейчас оно старалось вырваться, наполняя собой все образы.

Пытка воспоминаниями, от которой хотелось сбежать, но… он не мог. Его сознанием сейчас управлял алкоголь, раскрывая потаенные мысли.

Постепенно бред отступал, позволяя Тиму остановить поток кадров прошлого. И возможного прошлого. Последнее было самым неприятным, потому что показывало, как могла бы сложиться ситуация, если бы Тим чего-то не сделал. Отвратно быть не в силах что-то изменить.